Стиснув зубы, Мередит взяла бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея и пошла к террасе. Она могла только надеяться, что Эмили отыщет свидетельства непричастности Тристана к краже картины. И тогда выяснится, что его реакция на вопросы Мередит имела другие причины, что его меланхолия вызвана не чувством вины.

Выходя на террасу, она молила Бога, чтобы это оказалось правдой.

Но в глубине души знала, что это не так.

Прежде чем Эмили заговорила, ее лицо сказало Мередит все, что она хотела знать. Голубые глаза подруги блестели от азарта охоты. Впервые за четыре года Мередит испугал этот блеск.

— Ты нашла картину? — шепотом спросила она, отвернувшись от взволнованного лица Эмили и глядя через окно в бальный зал. У края танцевальной площадки в глубине зала стоял Тристан, беседуя с человеком, которого она не могла рассмотреть из-за толпящихся вокруг людей.

— Нет, — ответила Эмили. — Я не вполне уверена, но мне представляется, что ее здесь нет.

Не успев справиться с собой, Мередит затрепетала от охватившего ее счастливого чувства. Вина Тристана не доказана окончательно. Волна облегчения пробежала по ее телу. В ее профессии не должно быть места эмоциям.

— О чем ты думаешь? — спросила Эмили.

Мередит отвела взгляд от мрачного лица Тристана и повернулась к Эмили, которая не спускала с нее глаз.

— Что ты сказала? — спросила она с безмятежной улыбкой.

Эмили подняла бровь и покачала головой:

— Ты… ты ведешь себя как-то необычно. Тебе удалось поговорить с лордом Кармайклом?

Мередит кивнула; их короткий разговор продолжал звучать в ее голове, мучая возникшими вопросами.

— Да, мы немного поговорили.

— Он сказал или сделал что-нибудь, что насторожило тебя? — спросила Эмили.

Мередит помолчала, обдумывая вопрос. Эмили, несомненно, разгадала часть правды по ее поведению, но Мередит не знала, насколько можно открыться ей. Это беспокоило ее не меньше, чем поведение Тристана. Почему ей хочется скрыть важные факты от напарницы и лучшей подруги?

Она кашлянула.

— Сами по себе его слова не давали никаких оснований для подозрений, — сказала она, пожимая плечами. — Но его поведение наводило на размышления.

Эмили дотронулась до ее руки:

— И это тебя беспокоит?

— Больше, чем следовало бы, — вздохнула Мередит, еще раз посмотрев в сторону танцевального зала. Тристана уже не было видно, он, наверное, вышел, но она по-прежнему думала только о нем.

Эмили, поколебавшись, сказала:

— Тебе хочется верить, что он невиновен.

— Признаюсь, да. Было бы лучше, если бы я приступила к делу, не имея предвзятого представления о натуре подозреваемого, но я знаю Тристана. — Мередит охватило сомнение. А знала ли она его нынешнего? — Мне ненавистна мысль, что он мог предать все то, что нам дорого.

Эмили вздохнула:

— Тогда это тебе не понравится. До встречи с тобой я повидала несколько человек из списка Аны.

Мередит поморщилась. Оказывается, Тристан общался с несколькими самыми опасными из числа вращающихся в обществе подозрительных личностей. И эти негодяи находились сейчас в его доме. На душе у нее стало еще тяжелее.

— И что же? — спросила она. – По твоему тону ясно, что это еще не все.

Эмили, сделав гримаску, кивнула:

— Тристан разговаривал с Огастином Девлином, и, судя по всему, это был очень важный для него разговор.

Глаза у Мередит широко раскрылись. Девлин. Второй человек в опасной компании подозреваемых в измене. Человек, замешанный в таком количестве интриг, что от него несло скандалами и гибелью.

Они трое и другие агенты в течение многих лет следили за Девлином, но так и не смогли добыть достаточно улик против него, чтобы выяснить, кто стоял во главе шайки. Но на их счету, скорее всего, было немало смертей и несправедливых обвинений в адрес военных и агентов, преданных стране и королю.

— Ты уверена, что это был Девлин? — спросила она, не сумев унять дрожи в голосе.

— Я так долго охотилась за ним, что могу узнать негодяя, — скрипя зубами, сказала Эмили. — Кармайкл, судя по его виду, не был рад встрече, но при этом не казался удивленным. И он не осадил этого человека.

У Мередит упало сердце, но она старалась держаться прямо.

— Тогда невозможно игнорировать истину, которую я поклялась защищать, — сказала она. — Я должна серьезно заняться расследованием. Тристан в самом деле может оказаться замешанным в интригах, которые опасны для наших сограждан. Если дело обстоит именно так, он и его сообщники должны быть остановлены прежде, чем передадут информацию, которая может оказаться спрятанной в картине.