Шрифт:
– Иди-ка, юнга, сюда, – с притворным вздохом продолжал первый помощник. – И не хочется мне, да, видно, ничего не поделаешь.
Юнга Маллоу не почувствовал никакого желания выполнять это требование.
– Иди-иди, – подтолкнули его.
М.Р. залился краской и не двинулся с места.
– Зачем это? – поинтересовался он небрежным тоном.
– Последнее средство, чтобы вызвать ветер, – тоже серьезно произнес Хэннен, – выпороть сопливого юнгу.
– Чего-о? – возмутился «сопливый юнга».
– Si, – подтвердил второй помощник, вооружаясь куском каната.
– Натурально, – прибавил первый. – Да так, чтоб визжал на весь океан. Старинный способ, еще со времен Пола Джонса [3] .
Дюк, которому совсем не улыбалось способствовать попутному ветру таким оригинальным способом, оглянулся на компаньона.
– Смотрите, мистер Биллингс, чтобы в вашей каюте не завелся гоблин [4] , – небрежно предупредил Джейк второго помощника.
3
Пол Джонс (1747-1792) знаменитый американский корсар, шотландец по происхождению. Носил почетное прозвище «Пенитель морей». Его биография и подвиги столь романтичны и увлекательны, что о нем писали свои романы такие уважаемые джентльмены как А.Дюма – «Капитан Поль», Ф. Купер, и других писатели и даже, кажется, поэты (что, впрочем, неудивительно). Смелый и решительный моряк, любитель рискованных операций, он прославился во время Войны за независимость Соединенных Штатов в сражениях против англичан. История гласит, что однажды в жарком бою на его корабле были разбиты почти все орудия, половина команды убита и покалечена, но на предложение англичан сдаться Джонс дал такой ответ: «А я еще и не начинал сражаться!» Поскольку «пенитель морей» выиграл и это сражение, этот ответ вошел в историю. А когда война все-таки окончилась (войны, к счастью, имеют такое свойство) славный моряк отказался от доходного места и спокойной жизни. Что тут скажешь – наш человек! (М.Р.М.
4
Со времен Колумба, а, может, и еще с более старых, моряки верят в гоблина, живущего на судне и проделывающего разные мелкие – ну или не очень мелкие – пакости. (М.Р.М.)
Тот аж рот раскрыл.
– А то ведь глядишь, койка обвалится или табак кончится... вдруг, – продолжал Д.Э.
Оба помощника капитана обменялись взглядами.
– Ты посмотри, угрожает, щенок! – протянул Хэннен. – Ну, тогда и палубного за компанию, а? Большой разницы нет, а так, глядишь, и польза будет. Ну-ка, ребята, подержите их!
И компаньоны, как ни сопротивлялись, оказались в очень невыгодной и не слишком элегантной позиции. Матросы удерживали их без особых усилий, похрюкивая от такого веселья и обмениваясь шутками. Оба искателя приключений отчаянно брыкались, а сын пресвитера выдал такую заковыристую тираду, что ему зааплодировали.
– Вот это, я понимаю, у парня язык подвешен! – восхитился Хэннен. – Ладно, повеселились и хватит.
Растрепанных компаньонов освободили.
– Нате-ка, – первый помощник протянул им по швабре.
Искатели приключений похлопали глазами.
– Ну что встали, телеграфы беспроволочные? Швабры за борт!
– За борт, сэр? – удивился Дюк.
Рявкнув от возмущения, Хэннен забрал у него швабру и опустил за борт.
Обалдевшие компаньоны с удивлением смотрели на Хэннена, месившего шваброй воздух.
– Вот так, ясно?
– Да, сэр, ясно, – протянули двое джентльменов, выполняя приказ.
– Еще, еще! – велел старший помощник.
Под любопытными взглядами команды компаньоны, чувствуя себя последними дураками, продолжали.
С четверть часа искатели приключений заклинали ветер. Наконец, Хэннен плюнул, выругался и разрешил оставить дурацкое занятие. Команда «Матильды» окончательно впала в уныние, когда вечером, около пяти, стихия смилостивилась. Оставалось сделать ветер попутным. Невозмутимый Биллингс достал из кармана платок, завязанный по краям в узлы.
– Зюйд-вест, – коротко высказался он и развязал два.
Но почему-то вместо обещанного зюйд-оста продолжал дуть зюйд-зюйд-вест. По этому поводу первый помощник выразился коротко и цветисто, имея в виду неправильной развязанный вторым узел, а также сомнительное происхождение самого Биллингса. Тот буркнул что-то себе под нос, завязал «зюйд» обратно и развязал вместо него еще один «ост». Джейк только головой покачал – надо же, взрослый человек, опытный моряк, а туда же: в дурацкие приметы верит. Тут у искателя приключений защекотало в носу и он чихнул. В следующую минуту первый помощник дал Д.Э. пинка, затем сгреб за шиворот и потащил к противоположной стороне судна.
– Никогда, – сказал он и сопроводил свои слова отменным подзатыльником, – никогда не чихай, если находишься у левого борта!
Юнга Маллоу тоже вовсю продолжал знакомиться с корабельными приметами. Как нам известно, этот молодой человек умел не только ездить верхом, стрелять, пререкаться и прятаться по углам с книгой, но и свистеть. Не мог же Дюк знать, что свистеть на судне – не для того, чтобы вызвать ветер, а просто так – означает накликать не то, что шторм, а самые непредсказуемые бедствия. В данном случае к таковым можно причислить не совсем своевременное появление Биллингса, после которого у М.Р. долго шатался передний зуб.
Если раньше обоим искателям приключений казались фантастическими морские приключения, то теперь все сделалось наоборот: казалась выдумкой чистая и свежая постель, в которой можно валяться, почитывая какой-нибудь «Остров сокровищ», ванна и уж тем более, ресторан. Дождь ли, ветер – двое джентльменов, в закатанных штанах, босые, приступали к приборке, проводя в холодной воде по нескольку часов. Не говоря уже об авральных работах (в которых, правда, каютный не участвовал, зато он участвовал во всем остальном), когда за ночь, случается, не удается лечь, откачивая и вычерпывая воду, а утром, хлопая сонными глазами, хочешь – не хочешь, можешь – не можешь, нужно снова браться за работу.