Шрифт:
– Миллионы женщин живут с импотентами – и ничего. Вибратор тебе, наконец, подарю! Ты маленькая непримиримая собственница. И твой Боровиков, и твой Пятиугольников отлично это понимают. Потому что они – кто угодно, но вовсе не дураки. Подлецы? В некотором смысле да. Манипуляторы? Преотличные! Каждый на свой лад. И они оба хотят «заточить» тебя под себя. Во всех смыслах этого слова. И чувствуют, что не справятся. Но тянет… И они снова возвращаются. Может, и не летает ни в какую Испанию дядя Серёжа с сыном. А сидит в углу и хлещет горькую, думая, как бы тебя переиначить.
– Тебе бы только посмеяться, Смирнова, и лапши на уши бедной Сашеньке навешать!
– Нет, давай вместе возрыдаем. Всё! Не морочь мне голову. Ты и так стала очень редко заходить в гости. Есть куда более интересные темы для болтовни, чем твои блуждания в двух мужиках, и уж тем более – парапсихологический трёп на эту тему! «С бабами о работе!» Заведи себе третьего. Да хоть ещё пятерых. И сразу станет легче!
– Ладно! Ну, хоть от бытового пьянства меня вылечи. А то останусь одна-одинёшенька, не смогу покупать себе дорогущий вискарь и брендовую водку, перейду на тройной одеколон! Цирроз печени, распад личности, неизбежный кондовый delirium tremens [8] и всё, привет!
8
Delirium tremens (лат.) – белая горячка.
– Бытовое пьянство не болезнь, а вредная привычка. Но ты не бойся, когда останешься одна-одинёшенька, мы с тобой найдём в поле или в лесу скелет лошади… Вот ты ржёшь, а нам надо будет собрать траву, которая выросла из переносицы черепа… Чьего-чьего… Лошади! Настоять её… Траву, в смысле. И пить. И навсегда получишь непреодолимое отвращение к выпивке.
– Да… Сложная задачка. Скелет лошади в поле. Трава, выросшая из переносицы… Впрочем, мне гораздо проще найти скелет лошади, чем своего живого мужчину.
– Сашка, не грусти, пожалуйста! Я приготовила твои любимые котлеты по-киевски. И пока ты ещё не отправилась на поиски скелета, мы можем выпить ледяной водки. Прости, я и правда ничем, кроме этого, не могу тебе помочь…]
– Где ты шлялась все выходные?
– Вова, я уезжала в командировку.
– А позвонить было сложно?
– Ты сердишься, когда я тебе звоню.
– Когда ты не звонишь мне, я сержусь ещё больше.
– Слушай, мне всё это надоело. Я подыщу себе квартиру и съеду. Может, тебя эта нервотрёпка и бодрит, но мне она радости не доставляет. Я застоялась. Мне дурно.
– Не торопись. Пройдёт. У тебя уже такое было.
«У Пятиугольникова всплеск нежности – это не к добру…»
– Хорошо, Вова. Я съеду не торопясь… Но куда раньше смерти одного из нас. Надеюсь…
– Не болтай чепухи, ты же умница!
– Знаю. Стройная образованная блондинка…
Застойследует рассматриватьтолько как кризис движения,без которогочеловеческой жизньюпознаются азы разложения.И далее – последовательно.А в качестве завершениявысшего образованияк диплому прилагается обязательно —верьте! —сертификато нашей законченной смерти.Седьмая глава
Странно и причудливо с некоторых пор строятся города.
Сначала панельные девятиэтажки семидесятых одиноко торчат посреди поля напротив деревенской околицы. Затем суета «благоустройства» и синдром «транспортных артерий» уничтожают последние крестьянские «артефакты». За исключением, разве что, яблоневых садов и естественных водоёмов. Первые со временем быстро дичают, вторые – примеряют на берега бетонные саркофаги. Там, где «плит не хватило», остаются вполне так себе места для захода в воду. Местные считают смесь мелкого щебня и некондиционной глины «песком». Загорают и купаются «по-настоящему». С подстилками, купальниками и карапузами в панамках, с ведёрками и лопатками. Пока мамы с папами пьют пиво, решают кроссворды и читают детективный фастфуд, детки лепят ведёрками из крупнодисперсной пыли куличики и от души колошматят друг друга чем попало.
А «ресторан на сваях в луже» – на самом деле весьма приятное заведение. «Пляжники» туда не ходят никогда. Зачем? По дороге домой – супермаркет, а жена дома приготовит.
«Правильно, конечно. Экономно. Но у тебя-то нет жены!»
Сашка пребывала в отличном расположении духа после кладбищенских трудов. Она заказала себе жареный морской язык, паровую осетрину, креветки в кляре и…
«Ты же лопнешь, Санечка!»
…и всё-таки греческий салат.
Ресторан был построен явно каким-то выходцем с морских берегов. Скорее всего – Черноморских.
«Крым? Одесса? Рыбный ресторан на окраине Москвы… Только Балаклавских котов не хватает для завершения пейзажа…»
Ресторан действительно был преимущественно с рыбной кухней. Сашка любила здешнего судака с рисом под чесночным соусом. А шашлык из сёмги с овощами на гриле иногда примирял её с текущей безвкусицей бытия. И даже мидии тут были похожи на мидии, а не на размороженную ветхую тряпочку.