Он нахмурился. Только не цветом волос. У Джона Гранта, как и у Френсиса Гордона, волосы белокурые. Но потом Джинни его поцеловала, и он забыл обо всем, кроме пылкой женщины в своих объятиях. Может, это намеренно? Может, Джинни пыталась его отвлечь?

Он уже поднялся на половину лестницы, как вдруг услышал женский крик:

– Дункан!

Сердце его перестало биться. На какой-то миг он решил, что это Джинни. Но едва повернувшись и заметив, как в ворота вихрем влетела женщина верхом на лошади, он понял, что это вовсе не Джинни.

Капюшон с головы слетел, явив миру копну светлых волос.

– Дункан! – снова закричала она. По ее щекам струились слезы.

Две пары синих глаз встретились, и Дункана озарило. Жаркая волна поднялась к горлу. Только один человек на свете мог быть так счастлив, увидев его.

– Лиззи, – с трудом выдавил он и раскрыл объятия.

Джинни понимала, что должна уехать. Нужно забрать Дугалла и вернуться в замок Эбойн на празднование Рождества, пока Дункан занят тем, что восстанавливает свое доброе имя – и до того, как им окончательно завладеет любопытство по поводу ее сына.

Будь она чуть поумнее, она бы так и поступила. Но когда дело касалось Дункана Кэмпбелла, мозги ей тут же отказывали. Разрываясь между желанием побежать за ним и желанием быть от него подальше, Джинни завернула за угол, огибая тренировочную площадку, чтобы попасть в замок, и услышала, как вскрикнула женщина. Она увидела, как эта женщина с размаху бросилась в объятия Дункана.

Джинни впала в оцепенение, и ей потребовалось время, чтобы сообразить, кто это. Только когда женщина разжала кольцо рук, обнимавших Дункана за шею, и чуть отодвинулась назад, чтобы взять его лицо в свои ладони, Джинни узнала сестру Дункана, Элизабет Кэмпбелл.

Вздох облегчения, вырвавшийся из груди Джинни, говорил о многом. Шея и плечи потихоньку расслабились. Постояв минутку, чтобы прийти в себя, Джинни направилась в замок, стараясь держаться в стороне, чтобы не помешать трогательной встрече брата и сестры.

Дункан редко проявлял свои чувства, но любовь к сестре была написана у него на лице.

«Когда-то он смотрел так и на меня…»

Она ощутила укол вины. Вот такой встречи он и заслуживает. Разница между тем, как приветствовала его Джинни (пистолетом!) и сестра, просто бросалась в глаза. Пусть он ее предал, все равно его оторвали от семьи, изгнали из дома и из страны за преступление, которого он не совершал. Скорее всего по вине ее отца, а возможно, и мужа. И единственный человек, который обрадовался ему и оказал радушный прием, была его сестра. В отличие от нее Джинни старалась помешать каждому его шагу.

Сначала это было оправданно. Но теперь? Может ли она снова доверять ему?

– Ты вернулся, – сказала Элизабет громко, так что Джинни услышала ее слова. – Я почти потеряла надежду. О, Дункан, как много времени прошло! Я думала, что уже никогда не увижу тебя снова.

Она спрятала лицо на его плече и начала громко всхлипывать. Дункан гладил ее по голове и успокаивал какими-то словами, которых Джинни разобрать не могла.

Во дворе понемногу собралась толпа, посмотреть, кто приехал. На лестнице появились Джейми и Кейтрина. Высокий мужчина могучего сложения с мрачным лицом быстро спешился, подошел к Элизабет и с покровительственным видом встал на несколько ступенек ниже.

– Лиззи, ты переутомилась, – сказал мужчина. – Это вредно и для тебя, и для…

– Со мной все хорошо, – ответила Лиззи, кинув на него сердитый взгляд через плечо. – Я чувствую себя прекрасно! Я беременная, а не стеклянная.

Мужчина угрожающе прищурился.

– Лиззи…

– У тебя будет ребенок?! – воскликнул Дункан, чуть отодвинув сестру от себя, чтобы посмотреть ей в лицо.

Элизабет кивнула. На ее губах играла смущенная улыбка.

– Как я рад за тебя, девочка! – сказал Дункан. – Поздравляю.

Сердитый мужчина подошел к Лиззи сзади и обнял ее за талию.

– Она настояла на поездке сюда, когда получила известие, что ты вернулся. – По его неодобрительному тону было ясно, что он пытался ее переубедить. – Несмотря на отвратительную для путешествия погоду.

Элизабет закатила глаза и снова повернулась к брату.

– Этот невыносимый, несносный человек – мой муж, Патрик Макгре…

– Мюррей, – оборвал он ее, кивком напомнив, что вокруг полно зевак. Он взял жену за руку. – Почему бы нам не войти внутрь, чтобы ты могла отдохнуть?

Предложение прозвучало скорее угрюмым приказом.

Элизабет начала возражать, но ее муж наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Ее глаза гневно расширились, но на Макгрегора это не подействовало. Он так посмотрел на жену, словно хотел сказать: «Только попробуй». Макгрегоры слыли людьми необузданными и грозными, и Патрик только подтверждал эту их репутацию.

Поднявшись на верхнюю ступеньку, Дункан оглянулся. Смутившись от того, что он увидел, как она на него смотрела, Джинни поспешно отвернулась, но он ее окликнул: