Не один колесных дел мастер не спал. Дэйон сидел рядом со стонущим и бессвязно бормочущим во сне Тенньелом. Боль для него была бесконечной цепочкой кошмаров. Сын Йондалрана смотрел на угольки догорающего костра. Он не знал, чего ожидать от врагов, но думал о том, что их ждет ужасная, сверхъестественная судьба. Разве не появился дракон? Правда, чудовище не напало на них, но его появление и без того было зловещим. Быть может, симбалийцы играют с ними? Дэйон покачал головой и встряхнул запястьем, в тишине громко зашуршали сухие стручки.

Молодой человек смотрел на потухающие угли. До него донесся едва слышный хруст ветки, он поднял голову и увидел Пеннела, смотрящего на Тенньела.

— Он плохо спит, — сказал старейшина из Тамберли.

— А кто из нас спит хорошо? — ответил Дэйон.

Пеннел посмотрел на звезды, едва видные сквозь просветы в густой листве.

— Здесь мы, по крайней мере, в безопасности от воздушных кораблей и от дракона, — сказал он.

— Или в ловушке.

— Ты думаешь, это симбалийцы призвали дракона на наши головы?

— Похоже на то.

— Я вот думаю, — сказал Пеннел, — на этой войне происходит много такого, чего не ожидал твой отец. Он почти ничего не говорил о драконе с тех пор, как тот улетел к лесу.

— Откуда ж он тогда появился, как ты думаешь?

Пеннел покачал головой.

— Я не знаю. Думается мне, что был только один человек, который мог бы пролить хоть какой-то свет на все происходящее, — сказал он, грустно смотря на Тенньела.

— Ты об Эмселе-отшельнике? — спросил Дэйон. — Разве он не был предателем?

— Я жалею о том, что мы его не выслушали, — вздохнул Пеннел, — мы многого не понимаем. Может быть, симбалийцы — это еще не самое худшее.

Пеннел пошел прочь от угасающего костра, оставив Дэйона наедине с мыслями о человеке, которого он знал только со слов других.

— Эмселя обвиняли в смерти моего брата, — прошептал он, — а я, похоже, никогда не узнаю, правда ли это, ведь тело отшельника погребено под руинами его сгоревшего дома.

Ясветр получил известия после наступления темноты. Он держал свиток пергамента так, чтобы на него падал свет полной луны, висящей в просвете между лесом и равниной. Рядом с ним стоял хмурый генерал Вора, пытавшийся прочитать записку через плечо короля. Король был высок, и генерал ничего не видел.

— Ну что там? — отчаявшись увидеть, спросил генерал.

— Принцесса нашла доказательства измены, — ответил Ясветр, — она стремится изгнать меня из дворца.

— Невозможно! — воскликнул Вора. — Ты все время был здесь! О какой измене может идти речь?

— Кажется, Эвирайя вменяет в вину Керии связь с давно потерянным фандорским шпионом.

— Бред!

Ясветр покачал головой:

— Это серьезное обвинение. Как пишет Эфрайон, Керия привела шпиона во дворец на виду у Эвирайи и барона Толчина.

— Райанка с ума сошла?

Вора протянул руку, и Ясветр повернул свиток так, чтобы генерал мог прочесть.

— Как он пишет, — сказал король, — леди Керия действовала в интересах Симбалии. Шпион утверждает, что фандорцы напали, чтобы отомстить за гибель ребенка, убитого способом, очень похожим на тот, с девочкой из Северного Предела. Эвирайя нашла способ использовать встречу шпиона с Керией как доказательство сговора между мной и фандорцами. В результате король Эфрайон подозревает, что Эвирайя заставит Семью голосовать по вопросу о моем отрешении от власти.

— У нее ничего не выйдет. Никто не посмеет замахнуться на твою власть! Не вся Семья проголосует против тебя! А без единогласного решения эта встреча ничего не будет значить.

Ясветр скатал свиток и убрал его в футляр.

— Кто заступится за меня? Вряд ли Кайерт.

— Король Эфрайон тебя всегда поддержит.

— Да, но он выбрал меня своим преемником. Он может меня защищать или, наоборот, призывать к смещению, но он не может голосовать по этому делу.

— Тогда баронесса! Ты всегда ею восхищался, да и она не так глупа, чтобы поверить в измышления Эвирайи.

— Алора и Толчин видели, как Керия вела шпиона во дворец. Смогут ли они отмахнуться от этого свидетельства? Сделать так будет равносильно измене.