— Уверена, что купит.

— А что ты скажешь о миссис Такерман?

— Выключи свет и иди сюда, — прошептала через плечо миссис Сондерс.

Тэфи послушалась, подошла к окну и остановилась около матери. Внизу по саду прогуливались двое — довольно высокая женщина и пухленький маленький мужчина.

— Донне нужен отец, — сказала миссис Сондерс. — И я думаю, что, когда здесь в отеле будет жить и присматривать за всем дядя Джерри, у Генри Фокса будет больше шансов вырасти хорошим юношей. А теперь — марш обратно в постель! Больше ни одного вопроса, ни единого слова!

Тэфи хотелось остаться у окна и смотреть на миссис Такерман и дядю Джерри. И уж ей вовсе не хотелось прекращать разговор — так бы всю ночь и проговорила! Но в голосе матери прозвучала хорошо ей знакомая властная нота, которой нельзя было не повиноваться. Она пробежала через комнату, прыгнула в постель и с головой накрылась одеялом.

Сегодня она была рада, что существует «материнский голос», к которому она может прислушиваться. Это он все приводил в надлежащее равновесие; ему можно было полностью довериться, на него можно было положиться.

Завтра на острове Макинау начнется новый день — ничем не замутненный день, — с изумительными тропинками, по которым можно брести, с новыми пейзажами, которыми можно любоваться. Где-то далеко впереди, в сентябре, снова будет Чикаго и папа, а потом наступит и тот день, когда все три члена семьи Сондерс будут жить вместе в своем собственном доме.

«Хорошо, — подумала Тэфи, — когда тайне приходит конец».