Шрифт:
Воду включил погромче и давай свой Дао уговаривать – и жёлтые штаны ему обещал, и кацэ сколько захочет, приседал и хлопал себя по щекам и даже туда-сюда его за шкирку тягал, как щенка неразумного. А Дао – ни в какую. «Ты, – отвечает, – меня не любишь! Свои интересы завсегда превыше ставишь! Злой ты! Уйду я от тебя, и будешь ты совсем один-одинёшенек задыхаться в темноте неопределённости! Мне, что ли, одному тут день-деньской сидеть, чтобы ты меня на свет божий извлекал только над унитазом или умывальником! А как до дела – так вообще пластиковый пакет на башку! Тоже мне – Чикаго тридцатых годов, я так и задохнуться могу, между прочим!»
Так стыдно стало прекрасному юноше перед своим Дао, что присел он на краешек унитаза, буйну голову повесил и залился слезами отчаяния и неопределённости.
А Дао хитрый был. Он на прекрасного юношу глянул глазом своим циклопьим и говорит голосом: «Ладно, ладно, братец. Не горюй раньше времени. Пусть та вот, что стаканами на кухне бренчит, в шпагат сядет – я, может, и расправлю плечи. Мне, понимаешь, больше всех та студенточка, родину продавшая за гамбургер, нравилась. Подсоби моим сложным причинно-следственным связям, а я уж для тебя расстараюсь».
А прекрасный юноша хоть и прекрасен был, как положено, а дурачок. Да не сказочный герой – а самый что ни на есть обычный дурачок: послушался.
В общем, долго сказывается, да быстро делается – присела девица в шпагат продольный. Еле-еле и не до конца. Юноша-то был действительно прекрасный, а они под заборами не валяются. Ради них иногда и на тридцать кило похудеть можно через фитнес-клуб вперёд ногами.
В общем, всё у них заналадилось, и Дао не только плечи расправил, а прям-таки нормы ГТО решил сдать. А прекрасный юноша пришёл от этого в такое прекрасное расположение духа, что девицу красную взял да и растянул прямо и поперёк – то есть прямо на себе. То есть в поперечный шпагат. Говорю же, здоровый конь был!
А она как заорёт! А Дао-то с расправленными плечами и накачанной дельтой, гордый такой, юношу с толку сбивает – мол, это ей так хорошо. Хоть узлом её вяжи – только лучше будет.
Кончила наша прекрасная незнакомка.
И что правда, кончила плохо. Прямо скажем – в травматологии она кончила.
Единственное, я не поняла, зачем прекрасный юноша приволок её в гинекологию. С перепугу, видимо. Мужикам ведь всегда кажется, что у них не Дао, а просто-таки меч обоюдоострый и обоюдодлинный и они все как на подбор вожди сексуальных революций. «Ха-ха!» три раза. Связка у неё порвалась об бицепсы воина неразумного через шпагат неуместно-поперечный. Вот та самая, что в названии этой байки. И всего делов.
Ну, мы с приглашённым из главного корпуса травматологом дело на контроль взяли, конечно. Но и коньячку хлопнули за «хлопок одной ладонью», разумеется.
А прекрасный юноша потом даме апельсины носил в травматологическое отделение.
Я бы, конечно, и рада вам сказать, что они женились долго и жили счастливо, но врать не приучена. Потому что хоть девица и оправилась, а прекрасный юноша не стал менее прекрасным, да только Дао как её видел – так в ужасе прятался. Никакие посулы и посылы не помогали. Такая вот история.
P.S. Берегите pubofemoral ligament [30] и Дао, если он от вас ещё не ушел, конечно. Не путайте фитнес с Камасутрой. Ну, и с любимыми не расставайтесь!
C-Section [31]
В те времена, когда железный занавес сдали в химчистку, а берлинскую перегородку разобрали на кирпичи, я полетела самолётом в большие и радужные Соединённые Штаты Америки учиться, учиться и ещё раз учиться. Хотя, если честно, чему могли меня научить доктора одного из самых благополучных штатов – Массачусетса, в одном из самых благополучных в медицинском отношении городов мира – Бостоне? Вот и я о том же. Мне все время чего-то не хватало. То ли нехватки белья, медикаментов и «такой-то матери», то ли…
30
Лобково-бедренная связка.
31
Кесарево сечение (англ. сокр.).
…И всё же – чего-то мне не хватало в Америке…
А никто и не обещал, что русский дух не будет противоречив. Это у «них» «надрыв» – патология. А у нас – норма, засевшая где-то на генном уровне.
Иногда становилось просто смешно от того, до чего же всё-таки американцы любят распускать сентиментальные нюни.
Стою как-то за спиной у заокеанских коллег: наблюдаю. Только прибыла в госпиталь – естественно, не доверяют. А мне так божья благодать, даже моложе себя почувствовала: воспоминания нахлынули – первый год интернатуры, надежды на великое хирургическое будущее, «жажда крови» (в хорошем, конечно, смысле). «Дяденька, возьмите третьим ассистентом, дайте хоть крючок Фарабефа [32] подержать!» и всё такое…
32
Медицинский инструмент.
Куда ушло? Как и не было никогда. А ведь правда – не было. Медицина – не моё. Это мамочка четыре раза в медицинский институт поступала – «не шмогла». А я на журфак МГУ с первой попытки пролетела и – бах! – уже в первой аудитории Одесского медина сижу в белом халате и в идиотском накрахмаленном колпаке. Вот такие «пироговские» пироги. Или семечки?.. За малодушие надо платить. И сполна. Однако «знал бы прикуп – жил бы в Сочи»…
Ну, за вовремя отданные долги!..
Простите, я отвлеклась.