– Но почему он решил убить именно меня? Почему он так хорошо все знал о Кемпбелле Бринкмане, чтобы придумать столь правдоподобную историю?

– Мэм, весь Вейл знает вас, вашу мать и Кемпбелла Бринкмана. И ничего удивительного: городишко маленький, – неожиданно вмешался Джоргенсен.

– И все-таки непонятно, почему Ломовик выбрал именно меня.

– Вы очень привлекательны, – вступил в разговор третий, который до этого хранил полное молчание. – Мы знаем случай, когда Бек несколько раз возвращался к одной и той же жертве, получая от нее то, что не успел взять в прошлый раз.

– Значит, вполне вероятно, что это именно он напал на мою мать?

– Возможно, – согласился Джоргенсен. – Во всяком случае, мы продолжаем работать над этой версией. Когда ваша мать поправится, может быть, она поможет нам связать все воедино.

– Думаю, что, услышав о том, что стало с вашей матерью, Бек завелся еще больше, и это подтолкнуло его на новое преступление. Ему захотелось теперь взглянуть на дочь.

– О Господи, – выдохнула Анна.

– Мы имели дело с очень больным человеком, – спокойно напомнил Джоргенсен.

– А что известно о старике, который явно помогал Беку?

– Здесь ничего не удалось выяснить, – заметил Джоргенсен. – Мы все еще его ищем. Но он мог оказаться и случайным испуганным свидетелем происходящего.

Анна инстинктивно коснулась самых болезненных мест на своем теле. Ломовик, к счастью, не повредил кость, не то все было бы гораздо хуже. Вспоминать и разговаривать обо всем этом становилось невыносимо.

Один из детективов смущенно кашлянул:

– Мы не хотим дольше вас беспокоить, мэм. Нам надо было лишь узнать, встречались ли вы с Беком раньше или нет.

Анна встала и, сделав над собой усилие, улыбнулась и вежливо проводила детективов до выхода. Но Джоргенсен задержался.

Он вынул пачку сигарет из верхнего кармана и закурил, не спросив у Анны разрешения. Затем начал расхаживать по квартире, разглядывая вещи и выпуская при этом целыми клубами дым из ноздрей. Подойдя к камину, он остановился.

– Очень сочувствую вам, мисс Келли.

– Благодарю, – произнесла Анна с иронией.

– Я попросил в полицейском участке наблюдать за вашим домом.

– Вы хотите сказать, что каждую ночь кто-то будет заезжать? Что ж, это действительно помощь, и я буду чувствовать себя в безопасности.

– Они постараются сделать и большее. Я не обещаю охранника у двери, но местные полицейские будут зорко следить за этим местом.

– Простите меня за иронию, – извинилась Анна. – Я очень признательна вам за то, что вы делаете для меня.

– Вы уже сообщили мистеру Уэстуорду?

– Нет. Его нет ни в офисе, ни дома. Секретарша сказала, что у него сегодня очень много встреч.

– Встреч, – машинально повторил Джоргенсен. – Да, да. Я уже знаю об этом. У меня у самого их полно. Но позднее у вас будет достаточно времени, чтобы провести его вместе с ним.

– Да. Никаких секретов в Вейле. Вы совершенно нравы.

– Будьте осторожны. А я всегда рядом.

Когда Джоргенсен ушел. Анна почувствовала себя очень одиноко.

Она направилась к аптечке принять обезболивающее средство.

Анна проснулась от боли во всем теле. Действие таблеток прекратилось, и кошмар начался снова. От воспоминаний о происшествии в Джипсэме боль стала еще сильнее. Оставалось только лежать и понапрасну ждать, не вернется ли вновь сон.

Постанывая, Анна свесила ноги с кровати. Был уже полдень. Анна ничего не ела, но голода не испытывала. Неожиданно она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание: отчетливо всплыло лицо Карла Бека и сцены недавнего кошмара. Анна встала и, пошатываясь, на ослабевших ногах добралась до телефона. Более десяти раз она пыталась дозвониться до Филиппа, но не заставала его ни в офисе, ни дома. Вдруг ее охватила безотчетная ненависть к этому человеку. Почему? Почему его нет рядом, когда Анна так нуждается в нем?

В очередной раз она набрала знакомый номер. Прерывистый голос ответил ей сразу.

– Филипп, ты чудовище! Где ты был все время?

– У тебя все в порядке? – спросил он, и голос его слегка дрогнул.

– Нет. У меня все не в порядке. Кто-то пытался меня убить.

– Что? Что случилось?

Очень коротко Анна рассказала ему о происшествии.

– Грузовик раздавил его. Но если бы не эта машина, то ты нашел бы меня мертвой.

– Ты сильно пострадала?

– Нет. Небольшие царапины да синяки. Но я напугана, Филипп, напугана до смерти.