— Я что, задел тебя хотя бы одним ножом?

Корион, почесав в голове, ощупал краешек левого уха и обвиняюще уставился на Элгана.

— Ну ладно, разве я задел тебя больше одного раза?

Корион угрюмо ответил:

— Мне стоило умереть.

— Будь осторожен, когда высказываешь такие желания, — рассеянно ответил Элган.

— Я ничего не желаю, я говорю то, что есть. — Он перестал, наконец, щупать ухо, но по-прежнему хмурился. — А все эти истории о битвах с драконами… Да ты просто пускал всем пыль в глаза. Я же тебя с детства знаю…

— Ты и тогда был пессимистом…

— …и мне совершенно точно известно, что ты никогда не участвовал в битве с драконом. — Он сделал паузу. — Мне кажется, ты никогда этого и не видел.

— Неправда, — твердо ответил Элган. — Ты наверняка помнишь, как на дне рождения моего старшего брата мы вместе смотрели генеральное сражение, в котором участвовали три человека и три дракона…

— О Боги. Элган, так ты о кукольном театре! — Мгновение молча постояв на солнце, Корион произнес: — Ты так ничего и не сказал мне о Белдиезе.

— Белдиезе… — Элган потянулся, мечтательно зажмурившись.

Она подошла к нему после трюка с ножами и посмотрела ему прямо в глаза. А глаза у нее были серебряно-голубые, и в них загадочно отражались огоньки свечей; эти глаза пленили его. Ее лицо обрамляли длинные темные волосы, почти прямые, и когда он взглянул на нее, то почувствовал, что ему уже ни за что не вырваться на свободу. А как звенел колокольчиком ее голос, когда она начала задавать вопросы…

Он заговорил:

— Она спросила меня о битве с драконами.

Корион фыркнул:

— И ты всю ночь рассказывал разные истории.

Под конец вечера столики сдвинули к середине зала, и Элган стоял на одном из них, размахивая кувшином эля и рассказывая о битвах. Он запрыгнул на спину сильному добродушному трактирщику, потребовал себе метлу и поскакал по таверне, показывая все тонкости обращения с копьем. Элган помнил, что разок он даже поймал «копьем» колечко для шторы, которое держала Белдиезе.

Еще он помнил, как потом они долго целовались и шли под звездным небом.

— Куда вы шли?

— Сначала мы гуляли, а потом… кое к кому зашли.

Корион недоверчиво нахмурился. Это у него хорошо получалось.

— И к кому же?

— К одному… важному человеку. Он отлично писал пером. — Элган прищурился, стараясь припомнить, — И поздно ночью мы что-то написали. Вместе. Хоть бы вспомнить что.

Корион ответил только тогда, когда достал чистую рубашку и окинул взглядом склон холма:

— Почему бы не спросить у нее?

Элган вскочил на ноги.

— О Боги! Я же так и не привел себя в порядок. — Он выхватил рубашку из рук Кориона, натянул ее, пробормотав «спасибо», и бросился вниз по склону. Он помнил, что накануне она показалась ему хорошенькой…

Теперь, увидев ее в лучах солнца, он решил, что в таверне «Отдых для путника», наверно, было темно или это он был слеп: она поистине прекрасна. У Белдиезе были прямые темные волосы до пояса, фигурка танцовщицы, пухлые губки, которые так шаловливо улыбались накануне. А еще, конечно, у нее были чудесные огромные глаза, излучающие свет. И они смотрели на него, а девушка как-то застенчиво улыбалась.

— Белдиезе? — произнес он. Ему просто хотелось услышать, как звучит ее имя.

— Элган. Я не знала, как ты будешь чувствовать себя сегодня. — Она положила руку ему на плечо.

Корион, прикрыв голую грудь плащом, скромно стоял поодаль, попивая из кувшина воду. Всем своим видом он показывал, что стоит достаточно далеко и разговора не слышит.

Элган положил ладонь на ее руку и улыбнулся в ответ:

— И я тебе по-прежнему нравлюсь, даже при ярком свете?

— Я тобой по-прежнему восхищаюсь, — сразу же ответила она. — Все были так потрясены твоими рассказами о битвах с драконами. И дело не только в том, как ты рассказывал… — Она сделала шаг назад и широко развела руки. — А в том, насколько глубоко ты знаешь мельчайшие детали. Как дракон обрушивается на свою жертву, как ловит и теряет воздушные потоки, бесшумно скользит, и как наносят удары копьем… — Она сделала движение руками, изображая удар копьем, и шагнула при этом поближе, так что ее руки коснулись его пояса.

Он вспыхнул:

— Я не хотел хвастаться.

Корион, притворявшийся, что находится вне пределов слышимости, фыркнул.

— Твой рассказ звучал как слова человека знающего, а вовсе не хвастуна. Более того… — она игриво тронула его за нос, — я спросила, смог бы ты ради меня вступить в бой с драконом, и ты согласился. Помнишь?

Это Элгану уже не понравилось.

— Мне, конечно, может не хватить мастерства для того, чтобы по-настоящему сразиться с драконом.

Она грустно улыбнулась.