Потом я прижал ее спиной к густому меху кушетки. Она дико взглянула на меня. Я потянулся к ее маленькому, красивому рту.

— Прекрати, раб! — закричала она. — Прекрати!

Я отпустил ее и поднялся. Леди Флоренс стояла на коленях на кушетке, сильно дрожа и плача. Затем махнула рукой.

— Убирайся!

Я покинул комнату.

— Я прикажу наказать тебя, — крикнула она мне вслед. И повторила: — Я прикажу наказать тебя, раб!

Я стоял под кольцом для наказаний. Руки были перекрещены и привязаны над головой. Я дернулся от второго удара «змеей», но не закричал. Рядом находились двое надсмотрщиков, один из которых орудовал кнутом, и леди Флоренс. Я почувствовал, как кровь потекла по моей спине.

— Прекратить наказание, — приказала леди Флоренс и встала совсем близко от меня, за левым плечом.

Мы были на крыльце с колоннадой на южной стороне ее дома.

— Ты понимаешь, за что тебя бьют, Джейсон? — спросила она.

— Я огорчил свою госпожу, — ответил я.

— Ты не рыдаешь под ударами бича, — сказала она.

Я пожал плечами, чувствуя злость.

— Я много думала над тем, что произошло прошлой ночью, — проговорила она. — Это сильно занимало меня.

Я ничего не сказал.

— Я плохо спала, — проговорила леди Флоренс.

— Мне жаль, госпожа, — ответил я. Капелька горечи или иронии, без сомнения, просочилась в мой голос.

— Ты сердишься, Джейсон? — спросила она.

Я пожал плечами. Спина болела, мне было плохо.

— Я не рассердилась, как мне теперь кажется, — сказала она, — когда ты обнял меня.

Леди Флоренс говорила тихо, так что стоящие сзади не могли ее слышать.

— Я думал, что госпожа приказала мне заключить ее в объятия, — проговорил я. — Очевидно, я ошибся.

— Дело в том, как ты заключил меня в объятия.

— О? — не понял я.

— Я — госпожа!

— Да, госпожа.

— Ты обнял меня слишком крепко, — заявила леди Флоренс.

— Вы будете указывать мужчине, как обнимать вас? — спросил я.

— Обнимать меня? — зло переспросила она.

— Конечно.

— Я — свободная женщина, — сказала леди Флоренс.

— Да, госпожа.

— Я могу забить тебя до смерти.

— Да, госпожа.

— Ты сердишься на меня, Джейсон? — снова спросила леди Флоренс.

— Нет, госпожа, — ответил я.

— Я — госпожа!

— Конечно, хозяйка. Я хорошо понимаю это.

— И все-таки твои руки не были неприятны мне, — проговорила она.

— Госпоже бы следовало быть рабыней, — сказал я.

— Ты, конечно, понимаешь, что связан и в моей власти, — заметила леди Флоренс.

Я попытался подвигать руками в кожаных ремнях, но надсмотрщик связал меня так умело, что я не мог шевельнуть ими.

— Да, госпожа, — признал я.

— Я могу приказать забить тебя до смерти.

— Да, госпожа.

— И ты все-таки осмеливаешься так нагло разговаривать со мной? — удивилась она.

— Да, госпожа.

— Бейте его, — приказала она и отошла.

Еще три раза бич-«змея» ударил меня по спине.

— Остановить наказание, — приказала леди Флоренс.

Я все еще держался на ногах и старался не упасть. В глазах у меня помутилось.

— Он очень крепок, леди Флоренс, — сказал человек, наносивший удары. Это был невысокий сильный мужчина по имени Кеннет, свободный человек, надсмотрщик и главный конюх.

Я все еще держался на ногах. В доме Андроникаса я однажды получил пять ударов «змеей» и после второго удара повис на петлях, беспомощный, плачущий, умоляющий о помиловании.

— Ты все еще думаешь, что твоей хозяйке следовало бы быть рабыней?

— Да, госпожа, — ответил я.

— Бейте его, — снова приказала леди Флоренс. Еще пять ударов бича обрушилось на мою спину.

И снова она приказала:

— Остановись!

— Ты все еще думаешь, что твоей госпоже следовало бы быть рабыней? — опять спросила она.

— Да, хозяйка, — проговорил я сквозь стиснутые зубы. — Почему? — потребовала ответа леди Флоренс.

— Потому что вы — волнующая и красивая, — ответил я.

— Льстивый раб, — засмеялась она.

Я промолчал.

— Но я волнующая и красивая только потому, что я свободная женщина, — проговорила леди Флоренс.

— Это правда, госпожа, — согласился я. — Однако волнующая красота свободной женщины ничто в сравнении с волнующей красотой рабыни.