Пока Ларгис вгонял Таильмэ в краску, Нэрнис успел осмотреться и понять причину волнения Пегаша. Надо было не деревья памятные выискивать, а иногда и вниз смотреть. На влажной земле отчетливо отпечатались следы. Вполне человеческие. Или детские или женские. Аль Арвиль вспомнил переодетого в девочку птицееда и велел сестре поравняться с Ларгисом и Таильмэ. Расти, вырвался вперед, но теперь остановился и поджидал остальных. Нэрнис подъехал к нему и тихо спросил:

— Расти, Пегаш просто волнуется или боится? — Аль Арвиль уповал на то, что конь и мальчишка росли вместе, и юный младший разведчик сможет верно истолковать настроение жеребца.

— Просто чужих чует. Но не боится, не… — Проныра и сам старался не показывать, что испугался. Говорить тихо в этом лесу было сложно, а хотелось шептать.

— Езжай с Ларгисом впереди, следом девы, а я — сзади.

Старший разведчик в лесной жизни и лошадиных настроениях ничего не смыслил, но перестроение отряда понял правильно. Даже Пелли поняла, что что-то не так, раз их с Темной окружили, как могли. Не поняла совсем ничего только Таильмэ. Теперь она выговаривала Ларгису в спину все, что она думает о его недостойном поведении и неприличных темах. Пелли не выдержала. А когда Пелли не выдерживала, то выражалась кратко, но доходчиво.

— Рот закрой! Кишки простудишь! — И пока Темная в изумлении таращилась на неё, жестами намекнула на то, в каком порядке они теперь едут. — Дошло?! Ножи с собой? — Пелли нисколько не сомневалась, что Таильмэ вполне может заменить Вайолу. Хотя бы частично. Сама она собиралась делать то, что умеет лучше всего — кричать. Пока в обморок не упадет, конечно.

До Темной медленно, но дошло, что безопасностью в этом лесу не пахнет. Еще и Нэрнис добавил:

— На ночевку останавливаться не будем. Так и пойдем вдоль ручья. Если поторопимся, к ночи выйдем на окраину леса.

Вот и попутешествовали по безопасным землям. Ничего себе — приятная прогулка. Таильмэ чувствовала себя хуже, чем во время осады в горах. За спиной были не камни пещер, а всего лишь один Светлый. Пусть даже и сильный. Знать бы еще, сколько врагов в лесу засело, и откуда они здесь взялись. Но звуки, вздохи, шорохи создавали впечатление, что враги ходят вокруг толпами и просто раздумывают, как бы получше напасть. Ларгис и мальчишка не озирались. Темная решила не позориться окончательно и брать с них пример. Но поторопиться на своем мерине она не могла. Рысь отменялась. Опыт общения Таильмэ с лошадьми ограничивался четырьмя прогулочными поездками. В Синих Горах до некоторых пор были невозможны длительные поездки по окрестностям. Вот, когда гномы привозили дрова и уголь, только тогда и выпадала возможность прокатиться верхом. Пришлось сознаваться.

Нэрнис не был слишком счастлив от того, что теперь есть кому занять место самого неопытного наездника. Наоборот, он был зол. Ар Туэль просто не понимала, что с ней будет твориться завтра после целого дня в седле. А задерживаться было нельзя — срок возвращения был точно оговорен. Лучше иметь в запасе несколько дней, вместо того, чтобы потом наверстывать. Но с Таильмэ им такое счастье не угрожало.

Аль Арвиль знал, что разведчик напрягает уши изо всех сил. Вот, даже шевелит ими не хуже Пегаша. Скорее всего, именно Темный услышит, если кто-то двинется наперерез.

Но лес не только мешал своими звуками. Кое в чем он все же помогал. Редкий подлесок уже потерял листву. Деревья стояли полуголые. Подходы к их отряду просматривались неплохо. В таком лесу можно было разве что следить, да и то издалека. Вот, только следы у ручья были слишком странные для этих мест. Светлый снова попытался отогнать навязчивые мысли о строителе Предела.

Женщине или ребенку в Запретном Лесу делать было нечего. Птицеед… Пегаш, уже однажды обонявший этого зверя, должен был испугаться до паники, засядь где-нибудь поблизости эта тварь. К тому же, птицееды не носят обуви. Нэрнис даже улыбнулся — птицеед в туфельках. Прятаться вокруг было почти негде. Правда, дубы, которые еще не сбросили свои ржаво-рыжие листья могли представлять из себя какое-никакое, а укрытие. Аль Арвиль стал снова посматривать на деревья.

Если бы не сестра и Таильмэ, они бы с Ларгисом рискнули и попытались найти этого следящего, а не плелись бы вдоль ручья тихим шагом. Должно же быть где-то временное жилище тех, кто тут засел. Конечно, узнать, что кто-то прошел сквозь Предел, труда не составляло. Звук не только указывал на открытый проход, но и примерно обозначал, в каком месте этот проход открыт. Они сами так поймали напавших на Вайолу плащеносцев, но совершенно случайно.

Если бы не луч, пробившийся сквозь тучи и листву, Нэрнис бы никого не заметил. Но луч мелькнул и высветил силуэт, засевшего на раскидистом дубе человека. Никого кроме человека Аль Арвиль предположить не мог. Эльфа здесь быть не могло, орки так здорово на деревьях не прячутся, гоблины — тем более. Представить себе гнома на дереве можно было только в бреду и самим гномам о таких ужасах не сообщать.

Нэрнис старался как можно незаметнее рассмотреть дуб. Теперь, когда он знал, что там кто-то есть, удалось разглядеть одежду: нечто под цвет листвы. Наблюдающий не шевелился и сидел скрючившись. Понять точно, кто это — женщина, ребенок или взрослый было совершенно невозможно — далеко, да и листва мешала. Ну, если этот некто здесь один, то он должен будет пойти следом. Дерево осталось позади. Озираться не стоило.

Жаль, они с братом не поинтересовались, есть ли дети у тех родственников Верда и Свища, что остались здесь, за Пределом. Расти описал их дом на сваях, как почти не жилой. Скорее, склад, чем дом. Не исключено, что некоторые «плащеносцы» завели отношения с кем-нибудь и по эту сторону, в любой из ближайших деревень. Тогда, всё объяснилось бы просто: переползанцы, лишившись лаза и дохода, ждут возвращения своих родичей. Караулят по очереди возле старых троп — или сами, или послав кого-нибудь. Аль Арвиль окликнул Ларгиса.