Амалирос Ар Ниэль Арк Каэль не зря имел титул Высокого Мыслителя. По выражению лиц некоторых своих подданных он мог читать как по книге. Его личный секретарь стоял в первых рядах этих подданных. Идеальный секретарь — исполнительный и наивный. Для Темного эльфа — даже очень наивный. И что самое главное — до дрожи в коленках боявшийся своего Повелителя. При его преданности и страстном желании не сболтнуть лишнего, не наивные подданные весьма успешно вытягивали из Ар Намэля сведения окольными путями. Амалирос с удовольствием предоставлял секретарю ту информацию, которую он считал годной к распространению. Вот и сейчас, сразу было понятно, что Ар Намэль уже видит перед собой нечто страшное, не считая самого Амалироса, конечно.

Повелитель Темных издал тихий протяжный стон. Голова безвольно свесилась на бок, глаза закатились. Ар Намэль всхлипнул. Элермэ временно перестала мучить Озерного Владыку и обернулась. Её дражайший Супруг изображал полуобморочное состояние. Не слишком убедительно — просто не хотел доедать. И Владыка туда же!

Тиалас, хоть и не любил длинных титулов и не сообщал всем насколько он умный, оценил намек и удачный ход: они с Амалиросом оба полумертвые, и еда отменяется. Блюда для почти убитых, конечно, существуют. Но их готовить надо уметь. Элермэ пока не умела.

— Ар Намэль! — Светлая рассердилась. — Что за всхлипы? Что Вы себе позволяете?

— Но они же… они же умирают… — Секретарь дрожал. После такого «запрокидывания» видение выработок в его истерзанном сознании сменилось картиной погребального костра. Двуспального.

— Да-а… — простонал Амалирос. — Тиалас, сородич, когда я умру, ты защитишь моих подданных? Ты их последняя надежда перед страшной силой… Черного Властелина… — последний то ли выдох, то ли вдох особенно удался. — Не позволь ему… — Рука Повелителя упала на грудь, изо рта потекла струйка слюны.

Элермэ вспомнила о далеко идущих планах Даэроса и решила, что когда Ар Намэля допугают, она этих лицедеев все-таки докормит. После чего включилась в игру и напустилась на секретаря:

— Не смейте говорить им о поражении! Они должны выжить. Обязаны! — Она бы еще что-нибудь сказала о долге Правителей, но тут «ожил» Тиалас:

— Амалирос, сородич, обещаю. — Озерный Владыка захрипел как удавленник. — Можешь спокойно отправляться в Чертоги к Предкам. Хоть сейчассс…

— Ч-что сказать Вашим подданным? — Ар Намэль впал в отчаяние. Два дня назад, вот этими руками Повелитель душил выползня и вот… — Какие будут приказания?

— Скажите им… — Умирающий дышал с перерывами. — Что если через два дня я не встану… то это — конец. Приказы… никакиххх. Могут взывать к Создателю… — Амалирос всхрапнул и затих.

Секретарь, утирая слезы, выскочил из спальни и помчался сообщать горестные, ужасные, страшные вести.

— Лирмо, это уже слишком! — Элермэ почти сама поверила, что дела несколько хуже, чем они есть на самом деле. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно дорогая! — Темный подхватил салфетку с подноса, который секретарь забыл там, где поставил — у него на животе. Вытер губы и призывно улыбнулся. — Иди сюда, Прекраснейшая! Я хочу тебя поцеловать. За все — за заботу, за понимание… Тиалас, хватит прикидываться мертвым. Разыгрался! Отвернись, раз уж ты в моей спальне.

Элермэ дважды просить не пришлось. Это же как раз и есть то, ради чего собственноручно шпарится крапива, кипят отвары и перетираются в пасту одуванчики. Поцелуй был восхитительный, а вот продолжение — не очень. Темный добрался до её уха и тихо зашептал:

— Тиалас прикидывается. Ему хуже, чем ты думаешь. Пошли весть Лаариэ: рука сломана в двух местах, сотрясение мозга… нет, не переживай, не подносом. Ты только добавила. Слегка. Это он об ступеньки приложился. Еще нога. Что-то страшное с коленом, но он молчит как Темный под пыткой. Узнай, как его лечить… Ты его голубей поймать сможешь? — И громко добавил: — Ты хотела посмотреть на комнату. Внизу. Возьми световой кристалл со столика, разломи… Только я тебя буду отсюда держать за платье. Аккуратнее. Видишь?

— Ох, Создатель! — Элермэ заглянула под кровать. В призрачном свете кристалла виднелось огромное квадратное отверстие. Ложе поменьше пролетело бы в него целиком. Потом она осмотрела вторую такую же спальню внизу, только пустую и оценила высоту и крутизну лестницы, которая поднималась от пола этой комнаты к другой стороне кровати. — Владыка, так Вы упали с самых верхних ступеней?

— Прекрасная, так получилось — не сориентировался. С самого верха. Упал. Не переживайте. Вам вообще вредно переживать. — Обманывать Тиалас не мог. Но не рассказывать же, что он «уходил» перекатом совсем с другой стороны и лестница ему встретилась только внизу, когда он до неё долетел.

— Да, дорогая, не волнуйся. Ему просто нужен покой. — Амалирос тоже не жаждал дополнительных и уточняющих вопросов. — Мы, пожалуй, поспим… до вечера. А пока Ар Намэль бегает, поставь в дверях… Ар Дэля, младшего разведчика. Он должен быть где-то в коридоре. Не помню, чтобы я его отпускал…

— Конечно, конечно. Спите. Это — самое полезное. — Взволнованная Светлая оправила покрывало. Она бы не согласилась вот так спать — с дырой под кроватью. Неуютно как-то. Но раз их это не волнует — пусть спят. — А у меня еще много дел. Надо травы к ужину перебрать. Помню-помню, я обещала мясо. Но, Лирмо, ты же не доел. — Элермэ грустно смотрела на почти нетронутую осоку.