Кожистоспинник отступил вниз по склону. Старина Чек уже опомнился и снова поднялся на ноги. Пурпурно-Зеленый взобрался повыше и начал искать себе какое-нибудь оружие. Теперь в бой вступили Оксард и Стенго.

В стороне валялся кусок головы катафракта, отсеченный Экатором. Базил взглянул на него, и мороз пробрал его по коже. Это существо не принадлежало к миру живых — у него не было крови. Казалось, они сражаются с привидением, только привидением, созданным из стали.

Со страшным грохотом оно разбило щит Стенго и отбросило молодого кожистоспинного дракона в сторону. Потом обрушило на Оксарда такую серию ударов, что медношкурый свалился на землю и какое-то время не мог шевельнуться. Страшно грохоча конечностями, монстр двинулся к распростертому телу Оксарда.

Базил обежал чудовище сзади и снова ударил Экатором, на этот раз целясь в линию, отделяющую голову от шеи.

Экатор ударил в это смертельно опасное место и снова высек сноп белых искр. Сначала ничего не произошло. Потом чудовище медленно, но неудержимо начало поворачиваться. Базил, пытавшийся высвободить свой меч, почувствовал, как ноги отрываются от земли.

«Почему оно не падает? Как вообще можно двигаться после подобного удара?» Тут катафракт ударил его щитом в живот, и Базил едва удержал в руках рукоять Экатора. Ноги дракона снова коснулись земли, он споткнулся и упал под ноги твари, почти теряя сознание. В этот момент меч чуточку подался. Железный человек отшвырнул Базила в сторону, и Экатор наконец освободился.

Дракон опять упал, а меч катафракта просвистел над его головой. Базил покатился по склону, обрывая пряжки джобогина.

Снова зазвенела сталь. Это Блок яростно набросился на катафракта. Меч Блока, Кацбальгер, ударил в металлический корпус, выбив сноп искр, но заметных повреждений не нанес.

Теперь драконы почувствовали растерянность. Враг был неуязвим для их оружия и не замечал, казалось, даже смертельных ударов.

Базил со стоном поднялся на ноги. Что же делать? В пасти у него пересохло.

Сзади послышался голос. Релкин сбежал вниз по склону, прыгнул к дракону на колено, оттуда на плечо и принялся осматривать своего подопечного.

— Ты ранен? — прокричал он. Из драконьей пасти выпал зуб. Базил сплюнул кровь и нащупал языком обширный болезненный участок.

— Челюсть не сломал, — доложил он минуту спустя.

— Благодарение старым богам за это. От разорванного джобогина отваливались куски ремней.

— Вся это проклятая тварь сделана из металла.

— Но она пустая. Баз. Когда ты ее ударил, звон был как от пустой бочки. Эти доспехи просто скорлупа.

— Он силен. Мне никогда не встречался враг сильнее.

Раздался звон металла, звук тяжелого удара, и Оксард откатился в сторону. Пурпурно-Зеленый подхватил меч Оксарда и продолжил бой.

Сбоку подошел Энди:

— Внутри этой твари ничего нет; она неживая. Релкин вздрогнул. Руки чудища могли двигаться так быстро благодаря тому, что движения были раз и навсегда определены.

— Как мы можем его убить, если оно неживое? — с отчаянием в голосе сказал Базил.

— Мы обречены, — отозвался Энди.

Внезапно в мозгу Релкина словно высветилась мысль:

— Эту силу должен ему давать чародей. Он управляет тварью с помощью магии.

Они опасливо покосились в сторону Властителя, сидящего на лошади вне досягаемости стрел. Его шталмейстер был рядом с ним.

— Если вы собираетесь что-то предпринять, поторопитесь, — сказал Базил, увидев очередного молодого дракона, отброшенного гигантом. Сто девятому угрожало полное уничтожение. Оксард был ранен — глубокие раны на правом боку, порез на ребрах, несколько сломанных костей. Роквул тоже нуждался в перевязке. У всех остальных были повреждения разной степени, а оружие страшно изломано. — Если он перейдет в наступление, он всех нас прикончит.

Уилиджер лежал без сознания. Добраться до старшего драконира Финса мешал катафракт. Релкин решил действовать самостоятельно. Он тихо скользнул вправо, прижался к земле и скатился в канаву, змеившуюся к тому месту, где сидел на лошади чародей.

Здесь парень проверил свой арбалет и вынул стрелу из колчана. Затем направился к дальнему краю канавы, обходя небольшие камни, и тут на него плюхнулось какое-то тяжелое тело. Релкина прижало к каменистой стенке.

— Какого черта? Телом оказался Свейн.

— Меня же могут обнаружить, — заорал Релкин.

— Слушай, ты, куошит, я тебя знаю, ты снова хочешь захватить себе всю славу. На этот раз Свейн тоже желает быть в деле.

Тут ничего нельзя было поделать. Если Свейн заметил…

— Идет, только не позволяй ему себя увидеть, ладно?

Они побежали по канаве, которая все лучше и лучше защищала их, потому что глубина ее постепенно возрастала. Единственной проблемой было то, что чародей по-прежнему оставался вне досягаемости кунфшонского арбалета Релкина. Чтобы выстрелить, дракониры должны были подойти к нему хотя бы на тридцать ярдов, а на таком расстоянии их могли заметить.