– Задолго до того, как потерял сознание?

– За полчаса, может, чуть больше.

– И выглядел он нормально?

– Да, как обычно. Террор он и есть Террор… Понимаете, что я хочу сказать? Никто не предполагал, что случится через каких-то полчаса.

– Уже четыре дня прошло, как вы вышли в море, так?

– Точно. Тут у нас тесновато, пассажир занял всю большую каюту, так что нам с Терри пришлось ютиться впереди.

– Вы не обратили внимания, все эти дни Терри постоянно принимал лекарства? Ну, те, что ему прописаны.

Локридж энергично закивал:

– Ну да, он свои пилюли как орехи щелкал. Каждое утро и каждый вечер. Мы ведь с ним много рейсов бок о бок! У него это железно, как часы. И никогда не пропускал времени приема. В этот рейс все было как всегда.

Я сделал еще несколько заметок – просто чтобы помолчать, а вот Локриджу дать возможность поговорить, но он ею не воспользовался.

– А Терри не говорил, что на сей раз таблетки на вкус какие-то другие или что, как примет, чувствует себя иначе?

– Так вот что вам надо? Вы, ребята, хотите доказать, что Терри принимал не те таблетки и, стало быть, можно не платить страховку? Да знай я это, сразу бы вас послал!

Он вскочил со скамейки, но я перегнулся через столик и стиснул его плечо:

– Сидите, Бадди, не дергайтесь. Совсем не в том дело. Видите ли, я не имею никакого отношения к страховой компании.

Он тяжело опустился на скамейку и потер плечо.

– Тогда что вам нужно?

– Полагаю, вы и сами уже догадались. Я хочу убедиться, что в смерти Терри нет ничего необычного.

– Как это?

Наверное, я неудачно выразился.

– Скажем так: я подозреваю, что ему помогли умереть.

Локридж внимательно посмотрел на меня и кивнул:

– То есть вы намекаете, будто таблетки перекрасили или подменили?

– Не исключено.

Локридж воинственно стиснул зубы. Мне показалось, что он искренне возмущен.

– Вам нужна моя помощь?

– Пожалуй. Завтра я отправляюсь на остров Святой Каталины. Хочу осмотреть яхту. Можете меня встретить?

– Конечно.

Он был явно возбужден. Боюсь, рано или поздно это еще аукнется, но сейчас мне нужна его помощь.

– Отлично. А теперь позвольте задать еще несколько вопросов. Расскажите про своего пассажира. Вы этого малого, Отто, знали раньше?

– Ну да, мы вывозим его в море пару раз в год. Он живет на острове, это единственная причина, почему мы идем в многодневный рейс. Дело прибыльное, но Террор ценил другое. Он просто обожал эту бухточку, покачивался там на воде целыми днями.

– Не так быстро, Бадди. О чем это вы?

– Я о том, что Терри держал яхту близ этого острова. Вообще-то тамошний народ выходит порыбачить на несколько часов. Больших рейсов, дней на пять, – а это хорошие деньги, – там не получишь. Отто – исключение, пару раз в году он уходит порыбачить в сторону Мексики, чтобы расслабиться, встряхнуться.

Локридж накачивал меня большим количеством фактов, чем я мог переварить. Пока сосредоточусь на Маккалебе, но наверняка придется вернуться и к Отто.

– Итак, правильно я вас понял, Терри не любил длительных рейсов?

– Точно. Я все твердил ему: «Давай переберемся на материк, дадим объявления, займемся серьезной работой». Он и слушать не хотел.

– А почему, не спрашивали?

– Конечно, спрашивал. Он боялся покидать остров. Боялся надолго оставлять семью. И еще эти его досье…

– Старые ящики с бумагами?

– И новые тоже.

– Что за новые?

– Понятия не имею. Он постоянно собирал вырезки из газет, сшивал их, звонил куда-то.

– Прямо на яхте?

– Ну да. Грасиэла запрещала ему заниматься этим дома. Я с его слов знаю. Иногда он даже ночевал на яхте. Это уже незадолго до конца было. По-моему, как раз из-за всех этих бумаг. Терри оторваться от них не мог! Вот Грасиэла и велела ему не возвращаться домой, пока он с ними не покончит.

– Это он вам сказал?

– А ему и говорить не надо было.

– Не помните, может, в какой-нибудь папке он особенно долго копался?

– Да нет. В последнее время он не посвящал меня в свои дела. Я помог ему найти убийцу донора, но потом он меня вроде как отстранил.

– Обиделись?

– Да не сказал бы. Вообще-то хотелось быть полезным. Гоняться за плохими парнями интереснее, чем гоняться за рыбой, но я понимал, что это его мир, не мой.

Что-то Бадди отвечает, как на экзамене, словно заучил слова Терри. Ладно, пока оставим, но к этому предмету нам еще придется вернуться.