— Гало… — пробормотала она и только сейчас поняла, что ни разу не видела этот феномен с тех пор, как поселилась в Палмарисе.

Киска нахмурилась. Существовало ли Гало на самом деле или было всего лишь плодом ее фантазии?

Если Гало не придумано ею, значит, она может полагаться на свою память и есть надежда, что со временем оживут и другие воспоминания.

Она хотела немедленно спуститься в гостиницу и расспросить о Гало, но вдруг услышала резкий металлический звук.

Кто-то карабкался по наружной лестнице. Она не особенно встревожилась — пока над краем крыши не показалось знакомое, опухшее от пьянства лицо.

— Ну, моя красавица, — сказал мужчина. — Вот, значит, где ты меня дожидаешься.

— Иди своей дорогой, — ответила Киска, но он уже залез на крышу и распрямился во весь рост.

— Я уже пришел, куда хотел, — заявил он.

Тут Киска услышала, что следом за ним поднимается еще кто-то, и поняла, что дело плохо. Они выследили ее, все трое. Она догадывалась, с какой целью.

Быстрая как кошка — недаром ее так назвали — девушка прыгнула вперед и ногой ударила мужчину в грудь. Когда он упал, она дважды ударила его по лицу.

Тут над краем крыши показалась голова второго преследователя; она и его ударила ногой, а когда он возмущенно закричал что-то, врезала еще раз, прямо в челюсть.

Он со стоном повалился в темноту, сбив третьего, и оба рухнули на булыжную мостовую. Увы, пока она с ними расправлялась, первый пьяница успел подняться и теперь обхватил ее сзади руками, плотно сомкнув их у нее на груди.

Она чувствовала на затылке его жаркое дыхание, отдающее перегаром дешевого эля.

— Вот так, вот так, моя славная, — зашептал он. — Не нужно вырываться. Вот увидишь, тебе понравится.

Он попытался куснуть ее за ухо, но она со всей силой откинула назад голову и еще раз ударила его по лицу.

Жило в ее памяти одно чисто чувственное воспоминание, не связанное ни с каким конкретным образом или именем: глубокая, всепобеждающая ярость. Сейчас, на крыше гостиницы в Палмарисе, она позволила этому чувству завладеть собой, переплавив его в такую испепеляющую ненависть, которой пьяница никак не мог от нее ожидать.

Она просунула руку под сцепленные мужичьи ручищи, и ей удалось немного сдвинуться вниз, подогнув ноги.

— Может, получится даже лучше, если ты будешь брыкаться! — воскликнул пьяница, не заметив, что лицо девушки оказалось как раз напротив его сцепленных ладоней.

Киска впилась зубами в его руку.

— Ах ты, шлюха! — завопил он и дернулся, собираясь ударить девушку.

Но при этом он разомкнул свою хватку. Киска повернулась и резко наклонилась. Удар пришелся ей по спине, но в пылу борьбы она не почувствовала боли. Развернувшись, она впилась ногтями в лицо насильника, подбираясь к глазам. Он замахал руками, и тогда девушка ударила его головой в грудь, схватила за волосы обеими руками и потянула вниз. Он ударил ее по голове, но она лишь дико вскрикнула и продолжала тянуть, а потом подпрыгнула, заехала ему коленом в лицо и услышала треск сломанной кости. Он упал на спину, прикрывая лицо руками, но разошедшаяся Киска и не думала на этом останавливаться.

Она рухнула на него и коленом с силой надавила ему на горло.

— Хватит! — жалобно взвыл он. — Я тебя отпускаю!

Но она не желала его отпускать. Била ногами, кусала, царапала. В конце концов, совершенно измочаленный и истекающий кровью, он ухитрился подняться, добежал до края крыши и спрыгнул вниз.

Девушка бросилась за ним и тут увидела свет в проулке. Она подошла к краю крыши, думая, что это один из товарищей насильника, и горя желанием разделаться и с ним.

И замерла в удивлении. Напавший на нее пьяница неподвижно лежал на мостовой и негромко стонал, из его многочисленных ран и царапин бежала кровь. Второй, которого она скинула с крыши, сидел, прислонившись к стене, и одной рукой держался за подбородок.

Третий стоял, подняв руки над головой и повернувшись лицом к стене прямо под тем местом, откуда смотрела Киска; в спину ему упирался кончик меча.

— Я услышал крик, — объяснил холеный красавец, тот самый, которого она уже видела в «Друге», — глаза его горели, на губах играла улыбка. — Я ушел вскоре после тебя; больше там и смотреть было не на кого.

Киска почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

— Кое-какой подвиг я все же совершил, — он отсалютовал ей мечом. — Спас жизнь этих троих!

Киска не знала, что ответить. Ее гнев угас, и она отвернулась, глядя на поле недавнего боя.

В молчании прошло несколько неловких минут. Наконец молодой человек окликнул ее, но, прежде чем она успела ответить, внизу поднялась суматоха. Послышались голоса, в том числе и Грейвиса; по проулку бежали люди.

Смущенной, раздосадованной Киске отнюдь не улыбалось встречаться с ними. Больше всего ей хотелось сейчас остаться одной, но это было невозможно. Если бы, к примеру, она потихоньку спустилась с другой стороны здания, то есть попросту сбежала, то все эти люди тут же отправились бы ее разыскивать. Она вздохнула, подошла к лестнице и спустилась вниз, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. И тут же оказалась в объятиях Петтибвы и прошептала ей, что хочет домой, к себе.