– О Боже! – вскрикнула за спиной Босха Райдер.

– Вызывай «скорую»!

– О Боже… – повторила она уже шепотом и, повернувшись, бросилась вверх, к «таурусу», где лежало радио. Под ногами громко захрустел гравий.

Босх понимал, что место преступления следует сохранить в неприкосновенности, но сейчас ему нужно было как можно ближе подобраться к Маккею.

– Ро, ты меня слышишь? Ро, кто это сделал? Что случилось?

Услышав свое имя, Маккей вроде бы попытался пошевелиться. Рот его задвигался, и только тогда Босх понял, что у него сломана или вывихнута челюсть. Движения его были нескоординированными.

– Не спеши, Ро. Скажи мне, кто это сделал. Ты его видел?

Маккей прошептал что-то, но шепот утонул в шуме мчавшихся по автостраде машин.

– Повтори, Ро. Скажи еще раз. Что случилось? Кто это сделал?

Босх подался вперед и наклонился к самым губам раненого. То, что он услышал, было полувздохом-полушепотом:

– …суорт…

Босх отстранился и посмотрел на Маккея. Посветил ему в лицо. Вся левая сторона лица автомеханика была одним сплошным кровоподтеком, а левый глаз словно провалился. Жить ему оставалось немного.

– Ро, если тебе есть что сказать, скажи сейчас. Ты убил Ребекку Верлорен? Ты был там в ту ночь?

Он снова наклонился, но если Маккей и сказал что-то, все заглушил шум автострады.

Босх посмотрел на него – Маккей не шевелился. Прижал два пальца к окровавленной шее – пульса не было.

– Ро? Роланд? Ро, ты меня слышишь?

Нетронутый глаз смотрел на него, но уже отстранен но, невидяще. Босх посветил в него – зрачок остался неподвижным. Маккей умер.

Он осторожно выполз из-под буксира. Райдер уже вернулась и стояла со сложенными на груди руками.

– «Скорая» уже выехала.

– Отзови ее.

Он протянул ей фонарик.

– Гарри, если он умер, медики должны это подтвердить.

– Я и без них знаю, что он мертв. Они только затопчут все следы.

– Он что-нибудь сказал?

– Что-то похожее на «Чатсуорт». И все. Больше я ничего не расслышал.

Она нервно прошлась взад-вперед.

– Господи, меня сейчас вырвет.

– Только отойди в сторону.

Райдер зашла за машину. Босха тоже тошнило, но он знал что справится. Дело было не в том, что он видел изуродованное, окровавленное, переломанное тело – ему, как и Райдер, доводилось видеть вещи и похуже. Босха тошнило от того, какой оборот приняло дело. Он чувствовал: то, что здесь произошло, не несчастный случай, а убийство. А положил начало ходу событий, которые привели к такой вот развязке, не кто иной, как он, Гарри Босх.

Его тошнило, потому что Роланд Маккей погиб из-за него.

Съезд с Тампа-авеню на автостраду Рональда Рейгана перекрыли, следующие туда машины направлялись в объезд, через Ринальди и Портер-Ранч-драйв. На пандусе едва хватило места слетевшимся полицейским и прочим чиновникам. Среди представленных были научно-технический отдел полицейского управления Лос-Анджелеса, дорожный патруль штата Калифорния, бюро судебной медицины и, разумеется, отдел заново открытых дел. Альберт Пратт, сделав несколько звонков, добился-таки того, чтобы расследование передали его подразделению. Поскольку убийство произошло на подъезде к автостраде, формально оно подпадало под юрисдикцию дорожного патруля штата, но руководство ведомства, разумеется, не имело ничего против передачи дела, тем более что случившееся вписывалось в рамки проводимого расследования. Другими словами, полиции предоставили право прибрать за собой.

Начальник местного отделения дорожного патруля предоставил в распоряжение Пратта своего лучшего эксперта-криминалиста, к которому присоединились несколько специалистов полицейского управления, срочно поднятых с постелей посреди ночи.

Что касается Босха и Райдер, то они большую часть времени провели на заднем сиденье машины Пратта, где сначала отвечали на вопросы самого Пратта, а потом Тима Марсии и Рика Джексона, вызванных для расследования обстоятельств смерти Рональда Маккея. Решение об этом было принято в связи с тем, что Босх и Райдер принимали непосредственное участие в событиях, приведших к смерти подозреваемого, и квалифицировались как свидетели. Разумеется, все понимали, что это чистая формальность и что Райдер и Босх продолжат расследование убийства Ребекки Верлорен, частью которого станут теперь и поиски убийцы Маккея.

Около трех часов ночи эксперты-криминалисты и детективы убойного отдела доложили первые результаты. Тело Маккея извлекли наконец из-под буксира, и место преступления сфотографировали, отсняли и зарисовали.

Первым слово получил следователь дорожного патруля, высокий мужчина по имени Дэвид Олманд. Вооружившись лазерной указкой, Олманд привлек внимание к следам колес на асфальте и гравии, а также к задней части буксира с меловыми кружочками, отмечавшими вмятины, царапины и трещины на тяжелой стальной станине. Далее он высказал то же заключение, к которому уже через несколько секунд после смерти Маккея пришли Райдер и Босх: он был убит.

– Оставленные на гравии следы позволяют предположить, что буксир первоначально остановился в тридцати ярдах от места происшествия, а уже затем, двигаясь задним ходом, сблизился со стоявшей здесь машиной. Перед тем как выйти из кабины, водитель блокировал коробку передач и поставил буксир на стояночный тормоз. Если он спешил – а информация на этот счет у нас есть, – то скорее всего сразу прошел к платформе, чтобы опустить прицепное устройство. Вот тогда все и произошло. Человек, сидевший за рулем якобы пострадавшей машины, дал полный газ, машина рванулась вперед и прижала водителя буксира к платформе, который, готовясь к буксировке, вероятно, нагнулся, чтобы освободить крюк. Такое положение жертвы в момент удара объясняет происхождение ран на голове и крови на буксирной балке.