Шрифт:
Почему же амурчик на чужбине так быстро приспособился и размножился? А потому, что он экологически тоже очень пластичен и живуч, и почти не оказалось у него в новых местах тех «штатных пастухов», которые на родине постоянно поддерживают поголовье своих жертв на биологически разумном уровне.
Амурский чебачок в среднеазиатских водоемах оказался примерно в той же роли, что ротан-головешка в Подмосковье и соседних областях. У них много общего: оба неприхотливы, оба быстро приспосабливаются есть все съедобное, вплоть до комбикормов и личинок прудовой рыбы, оба оказались очень плодовитыми. У чебачка клейкая икра тоже откладывается заботливо и предусмотрительно, потом родитель за нею следит, ухаживает, чистит. Нерест многопорционный, растянут на два весенне-летних месяца. Предличинка же, не успев вылупиться, уже подвижна, и ее не так-то просто поймать. А в итоге прижился, размножился и расселился амурский чебачок в местах неосторожной его акклиматизации так же победно, как и его головастый земляк ротан.
Рыбак Приамурья пескаря в улове не считает рыбой. А вот в европейских странах за ним охотятся. И считают его деликатесным. В детстве мне иногда приходилось ловить пескарей мордушками и малявочницами, а то и просто ситом с прибитой к его ободу палкой: опустишь с приманкой на дно — и через несколько минут поднимаешь. Вместе с пескарями — синявки, гольяны, вьюны, молодь более крупных рыб. За час-другой налавливал одно-два ведра. Дома из них жарили котлеты.
Изворотливые вьюны
Небольшие, очень скользкие мелкие рыбки со змеевидным телом. Живут на дне водоемов, часто зарываются в ил и песок. Строением и образом жизни примитивны, поразительно неприхотливы, способны жить и в грязной воде. Очень плодовиты и очень прожорливы. Зимуют, зарывшись в ил и песок. В аквариумах безошибочно предсказывают погоду. Ими охотно питаются придонные хищные рыбы. Экзотические лефуа и лептобоция великолепны в аквариуме.
Этих небольших, неприятно змеевидных, чрезвычайно скользких и очень изворотливых рыбок почти все рыбаки и знают и не знают одновременно. Знают, если даже никогда в руках не держали, поскольку при соответствующем случае о том или ином человеке говорят: «Он как вьюн…»
А рыбки эти распространены широко и во многих местах многочисленны, а кое-где их полным-полно. Но в то же время обнаружить их не так-то просто, потому что живут они на дне водоемов, зарывшись в ил или песок, забившись под камень или топляк.
Но какой-нибудь башковитый мальчуган может уверенно запустить сачок в илистую топину тиховодья и за часок наполнить не то большими червями, не то малыми змейками ведро или объемистую корзину. Промоет их чистой водой, прикроет травой да бодро домой: и на наживку, и на сковородку более чем достаточно…
А теперь самое время познакомиться с этим странным народцем вплотную: надо, потому что не только рыбак, но и всякий грамотный человек должен знать его. Хотя бы в общих чертах.
Семейство вьюнов хорошо обособлено: в него входит необычного вида мелкота древнего происхождения, а потому довольно примитивного строения и образа жизни. Удлиненное, очень гибкое тело в микроскопически мелкой, иногда всего лишь в зачаточной чешуе или вовсе голое, но густо покрытое слизью. Маленькая головка, небольшие плавнички — все приспособлено для того, чтобы жить не как всем рыбам, а на манер червей. Глаза крошечные: мало в них нужды. Зато очень чувствительных усиков вокруг рта целая бахрома — без этого органа осязания вьюнам не прожить, потому что именно осязанием да обонянием отыскивают они в своей грязи далеко не изысканную снедь: крошечных червячков, всевозможных личинок, пиявок, а то и просто ил. Деликатес для вьюнов — икра соседей по водоему, которую все они воруют жадно.
А едят тоже относительно много. Рот у них мал и беззуб, но если заглянуть в него поглубже, то можно отыскать глоточные зубы, которые не хуже челюстных: раковинки мелких моллюсков крошат запросто.
Вьюны донельзя живучи, совершенно неприхотливы и способны обитать в такой грязи, какую, пожалуй, и ротан не выдержит. В банке с водой неделю живут, на крючке вертятся два-три дня. Переруби вьюна напополам — головная часть будет плавать еще несколько часов. Переждать обсыхание водоема глубоко в иле может запросто, способен и ожить после того, как долго был замерзшим. В траве на суше бодрствует всю ночь.
А все потому, что при крайнем недостатке кислорода в воде может вьюн усваивать атмосферный воздух… кишечником, отдельные участки которого насыщены капиллярами. Заглотит пузырек воздуха, кровь заберет из него кислород, а углекислый газ выйдет через анальное отверстие. Если вам приходилось иметь дело с вьюнами, вы слышали, как они пищат: это они заглатывают и выпускают воздух.
В бассейне Амура с древних пор основательно прописано пять видов вьюнов: амурский, или восточный, вьюн, голец и шиповка, известные чуть ли не всей Евразии, а еще экзотические лептобоция и лефуа.
Родной дом амурского вьюна — тихие или едва шевелимые течением неглубокие водоемы с илистым дном. Озерки и старицы, глухие протоки и заливы, заболоченные речки. Даже болота, мочажины и канавы! Пусть будет в них воды едва-едва, и очень несвежей воды, но побольше бы ила!
Если бы вьюн не извивался змеей, неприязнь к которой у человека в крови, то вполне сошел бы за приличную рыбку: она стройна и оригинальна, размером с круглый толстый карандаш, с желтовато-бурой или темно-зеленой спинкой в мелком черном крапе, желтыми боками и брюшком. Бока тоже в крапе, а животик иногда бывает красноватым. Усиков пять пар: по две на верхней и нижней челюсти и одна в уголках мягкогубого рта. Плавники аккуратно закруглены.