— Понятия не имею. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что основные запасы продовольствия, боеприпасов и аккумуляторов я приказал погрузить в четверку, — свирепея, ответил Ясько и захлопнул планшет. — Она отведена для взвода огневой поддержки, снаряжение стандартное, так что по сравнению с остальными получалась почти пустой! Я идиот! О дьявол, будь оно все проклято! Придется все перетаскивать заново!

— Вот почему, ваше высочество, — сказал Панэ, пристукнув пальцами по крышке планшета, — я считаю неуместным ваше решение взять с собой три коробки личного багажа.

В кают-компании они были одни. Правда, вскоре к ним должна была присоединиться доктор О'Кейси.

Но что же я буду носить? — ошеломленно спросил принц. Он оттянул рукав «хамелеона», в который ему пришлось переодеться. — Вы же не станете требовать от меня, чтобы я каждый божий день ходил в одном и том же... в этом... ну, вот в этом... Не станете, правда?

Ваше высочество, — спокойно пояснил Панэ, — каждый военнослужащий понесет на себе следующий груз: шесть запасных пар носков, сменный комплект формы, предметы личной гигиены, пять килограммов биодобавок — протеины и витамины, полевые рационы, дополнительную амуницию и аккумуляторы для оружия, дополнительную амуницию для станкового и батальонного оружия, палатку, мультиножи, наплечный резервуар с шестью литрами воды, а также до десяти килограммов личных вещей. Общий вес — пятьдесят — шестьдесят килограммов. Кроме того, роте предстоит нести бронеска-фандры, товары для обмена, запасную амуницию и аккумуляторы. — Он вскинул голову и посмотрел своему «командиру» прямо в глаза. — Если вы прикажете морпехам в дополнение ко всему этому совершенно необходимому нам грузу тащить и ваши запасные пижамки, халатики, утренние и вечерние наряды, а заодно и белую парадную форму, на всякий случай, они приказ выполнят. — Командир роты ядовито улыбнулся. — Но я считаю такое решение исключительно... необдуманным.

Принц в ужасе уставился на офицера и непроизвольно затряс головой.

— Но кто же тогда... кто понесет мои вещи? Лицо Панэ ожесточилось, он тяжело откинулся на спинку намертво прикрепленного к полу стула.

— Ваше высочество, я уже распорядился оказать помощь доктору О'Кейси. Часть из вещей будет распределена между рядовыми. — Капитан, не отводя глаз, пристально смотрел на принца. — Должен ли я, исходя из заданного вами сейчас вопроса, сделать вывод о том, что аналогичные распоряжения следует сделать и в отношении вашего багажа?

Прежде чем Роджер успел сообразить, какой единственно правильный ответ можно дать на подобный вопрос, он, как обычно, пустил в ход язык, не утруждая мозгов:

— Конечно же, прикажите!

Уже в следующее мгновение он вгляделся в лицо Панэ — и почти испугался. Но он зашел слишком далеко, чтобы отступить.

— Я — принц, капитан. Неужели вы думали, что я соглашусь нести какие-то чемоданы?

Панэ встал и хлопнул ладонями о столешницу. Набрал полную грудь воздуха. Медленно выдохнул.

— Хорошо, ваше высочество. Я должен отдать соответствующие распоряжения. Вы позволите?

На одну-две секунды принц заколебался; казалось, он пытается подобрать нужные слова... но все закончилось гримаской отвращения и вялым взмахом руки: он разрешал капитану удалиться. Панэ чуть помедлил, затем коротко кивнул, обошел кругом стол и исчез в люке, оставив принца анализировать свою «победу».

Капитан Красницкий, сидевший в своем командирском кресле, позволил себе расслабиться и немного размять плечи. «Вторая кожа» уже успела ему осточертеть.

— Отлично. Пусть корабль займет свое место в строю, коммандер Талькотт.

Капитан не спал уже тридцать шесть часов. Несколько раз он принимал короткий ультразвуковой душ — а затем снова облачался в вонючий вакуумный костюм. Единственное, что удерживало его «на плаву», — наркон и стимуляторы. Нар кон не давал ему уснуть, стимуляторы позволяли сохранять ясность мышления. Наркон этим свойством, к сожалению, не обладал.

Но даже сочетание препаратов не избавляло его от странного ощущения, что мозг обернут стальной ватой.

— Ждем, пока они не откроют огонь, коммандер, — повторил он, кажется уже в тысячный раз. — Я хочу подобраться как можно ближе.

— Так точно, сэр, — подтвердил Талькотт.

К большому удивлению Красницкого, коммандер отвечал без раздражения. «На его месте, — решил Красницкий, — я бы, пожалуй, уже заорал».

Губы капитана дрогнули и почти сложились в улыбку, но развлечение оказалось слишком мимолетным, чтобы отвлечь его по-настоящему, и измученный мозг вновь погрузился в лихорадочное ожидание и перебор возможных вариантов развития событий.

«Деглопер» был тяжелым десантным транспортом, то есть к боевым кораблям относился с известной натяжкой. Тем не менее он оставался межзвездным кораблем, по массе превосходил внутрисистемные крейсера примерно в сто раз и был защищен неимоверно тяжелой хромстеновой броней. Такое сочетание брони и массы, в частности, означало, что «Деглопер» способен выдержать такие повреждения, которые для противника окажутся смертельными. Однако двигался он значительно медленнее, а в результате взрыва пострадали не только многочисленные датчики наблюдения, но и вся сеть управления огнем. Теперь корабль оказался в положении полуслепого пьяного боксера, норовящего сцепиться с ловким и трезвым, хотя и малорослым и легковесным соперником. Пока он неплохо держался на ногах, но один хороший апперкот мог разом положить конец схватке.