— Не слишком, — ответил Гулия. — Ладно, нам осталось еще три точки. Остальных «жучков» установишь сам, а то для меня это чересчур острое развлечение.

— Да ерунда, сэр. А кстати, я вам еще не рассказывал, как угнал космический лимузин?

— Вас никогда не учили заплетать собственные волосы? — спросила Дэпро. — Они великолепны.

Никогда в жизни она не видела такой прекрасной шевелюры. Волосы у принца были густые, прочные, но мягкие — и длинные, как мардуканские сутки.

— Благодарю вас, — спокойно ответил принц.

Дэпро начала его расчесывать, и ему не хотелось, чтобы девушка догадалась, какие чувства он при этом испытывает.

— Всего лишь последствие незаконной генной инженерии.

— В самом деле? Вы уверены?

— Абсолютно уверен, — печально сказал Роджер. — Я унаследовал поперечно-полосатые мышцы акулы, реакцию змеи и куда большую выносливость, чем положено человеку. Кто-то по маминой линии, или папиной, или по обеим здорово нахимичил с генами во время Войны Кинжалов. Впрочем, в те времена любой, у кого водились деньги, мог сделать то же самое, и плевать на правила. У меня даже ночное зрение усовершенствованное.

— И волосы леди Годивы. Но лучше бы вам научиться управляться с ними самому.

— Я научусь, — пообещал Роджер. — Если вы мне покажете, как это делается. Понимаете, в моем распоряжении всегда были люди, которые за ними ухаживали, но на Мардуке со слугами сложно, а Мацуги тоже не умеет меня заплетать.

— Я покажу, как это делается. Это будет наша маленькая тайна.

— Благодарю вас, Дэпро. Я вам очень признателен. Может быть, вы даже получите медаль, — со смехом добавил он.

— Орден Золотого Шнурочка?

— Все, что захотите. Как только мы вернемся на Землю, я снова буду богатым человеком.

— Богатый город, — сказала Косутич.

Это был уже третий рынок, который они обнаружили, и двум предыдущим он ни в чем не уступал. Большую его часть занимали массивные деревянные прилавки, установленные бок о бок вдоль узеньких проходов. Кое-где попадались открытые площадки, куда съезжались тележки со всевозможными товарами, но основная торговля шла в задних рядах.

Поначалу Косутич соблюдала крайнюю осторожность. На своем веку она повидала немало планет и еще больше рынков — и хорошо знала, что в мирах вроде этого на рынке можно встретить все, что угодно, и хорошее, и плохое. Морпехи были вынуждены обходиться без бронекостюмов, и в ближнем бою преимущество могло оказаться на стороне мардуканцев. Так что Ева действовала не торопясь. И очень осторожно.

Как и следовало ожидать, лучшей частью рынка были торговые ряды. Солидные маленькие магазинчики, неплохо оформленные и явно обладающие давней хорошей репутацией, не только предлагали товары безупречного качества, но и цены устанавливали более приемлемые, чем лавки у самого входа. Жаль только, что продавали они не совсем то, в чем нуждались земляне.

В Ку'Нкоке производили главным образом разнообразное сырье и драгоценные камни. В большом количестве продавались подходящее продовольствие и всякие полезные товары из кожи, но самое необходимое — оружие и вьючные животные — попадалось крайне редко и по баснословным ценам.

Проходя мимо маленькой лавочки, торгующей оружием, Ева резко остановилась — в глаза бросился меч, висевший на дальней стенке. Мардуканец-продавец вскочил со своей табуретки и подбежал к покупательнице. Даже по мардуканским стандартам он был настоящим гигантом, и, похоже, далеко не всю свою жизнь занимался торговлей. Его левая истинная рука оканчивалась обрубком чуть ниже локтя; грудная клетка была испещрена шрамами, похожими на рисунок Эшера. Оба рога оканчивались бронзовыми навершиями, их заточенные острия зловеще поблескивали; искалеченная рука была снабжена металлическим крюком.

Мардуканец проследил направление взгляда землянки и хлопнул по прилавку рукой с крюком.

— Знаешь, что это? — спросил он.

— Видела такой раньше, — осторожно сказала она. — Или почти такой.

Ничего похожего на рынке и близко не встречалось — это была дамасская сталь! Узор из чередующихся темных и светлых линий, текучий как вода, было невозможно спутать ни с чем. Клинок был длинноват для человека, но слишком короток для мардуканца; к концу он слегка расширялся и изгибался. Получилось что-то среднее между катаной и скимитаром.

Меч был поразительно красив.

— Откуда он? — спросила Ева.

— Ах, — сказал продавец, прихлопнув скрещенными руками, — это грустная история. Это древний меч из далекого Войтана. Я слышал о вас, пришельцы, вы называетесь «земляне». Вы пришли из далекой земли. Но известна ли вам история Войтана?

— Мы знаем очень мало, — призналась Косутич. — Может, расскажешь все с самого начала?

— Садись, — пригласил абориген, потянулся к сумке, достал оттуда глиняный кувшин. — Выпьешь?