– Кто второй? – спросил Кампанья.

– Впервые вижу, – ответил информатор. – Тоже хорват. Представился Зораном.

– Я заметил, что выходили они не слишком довольные.

– Они были вне себя от ярости. Наза сказала, что должна еще подумать, и Йосипу это совсем не понравилось. Он вернется сегодня.

– Пусть Наза скажет, что согласна. Более того, пусть она даст понять, что если есть возможность заработать, то вы готовы потрудиться.

– Мне не кажется, что это хорошая мысль.

– Подумай сам, Ортис. У них тут какое-то дело, они спешат, и, кроме вас, им не к кому обратиться. Иначе они бы так не настаивали.

– Мне это не нравится. Риска много, а заработок пустячный.

Голос Кампаньи зазвучал жестко:

– Ты зарабатываешь свою свободу. Передо мной у тебя долг, который тебе никогда не отдать до конца. Заруби себе на носу.

– Ты не имел права, – прошипел Веронези. – Сначала ты должен был переговорить со мной.

– Я говорил, но ты не захотел меня слушать.

– Я твой начальник. Ты обязан подчиняться.

– Успокойся. Я всего лишь расставил силки. Наза снимет им квартиру, которую мы будем контролировать.

– Кто «мы»? У нас нет ничего, чтобы начать расследование.

– Я их видел. Это бандиты. Как-никак, я уже много лет работаю в полиции, у меня нюх на такие вещи.

– Да начальство плевать хотело на твой нюх!

– Ты знаешь, что мне можно доверять. Послушай меня…

– Джулио, ты не прав. И пока у тебя не будет чего-то конкретного, тема закрыта.

Кампанья покачал головой. Когда Веронези начинал играть в бюрократию, он был совершенно невыносим. Инспектор вернулся за свой письменный стол, попробовал поискать в компьютере информацию о Зоране, но ничего не обнаружил.

В тот же вечер он снова встретился с Ортисом. Информатор был встревожен и обеспокоен.

– Я вижу тебя чаще, чем собственную дочь, – пошутил инспектор.

– Они передумали. Им больше не нужна квартира. Йосип сказал, что они используют кладовку пиццерии.

Кампанья встрепенулся:

– Когда?

– Не знаю, – ответил информатор. – Они придут, когда настанет время.

– Что еще они сказали?

– Ничего. Только, что они заплатят за беспокойство.

– Сколько?

– Мало.

– Не выводи меня из себя.

– Пять тысяч.

– То есть ты все-таки заставил их раскошелиться, – хмыкнул полицейский. – Как только они проявятся – сразу звони.

Кампанья заглянул к Амелии:

– Мне нужна твоя помощь.

– Еще одна пицца в том же местечке?

– Я должен найти тех двух типов, что мы видели. Они хорваты и, возможно, остановились в какой-нибудь местной гостинице.

Амелия посмотрела на него настороженно:

– Веронези знает?

– Нет. И был бы против.

Амелия подняла глаза к небу.

Через два часа поисков они сдались. Йосип и Зоран не были зарегистрированы ни в одной гостинице.

– У них тут квартира, – сказала Амелия.

– Тогда зачем им кладовка Ортиса?

Информатор объявился снова два дня спустя. Они встретились в гостинице в Альбано-Терме. Вид у Ортиса был совсем мрачный. Он даже не побрился с утра.

– Что случилось? – спросил Кампанья.

– Они приезжали вчера ночью, сразу после закрытия пиццерии, – ответил Ортис. – Они выгрузили из фургона несколько ящиков, после чего Зоран закрылся в кладовке и даже не позволил мне зайти взять пива, чтобы пополнить бар. А сегодня утром приехал другой грузовик – и ящики исчезли.

– Почему ты мне не позвонил?

– Я боялся. Случись что, и они сразу поняли бы, что это я их заложил.

– Ты записал номера машин?

Ортис покачал головой.

– А деньги?

– Они оставили мне конверт в кладовке.

– Как ты думаешь, что лежало в ящиках?

– Тяжелые они были. Уверен, что оружие.

Кампанья допил свой томатный сок.

– Слушай внимательно. В следующий раз ты мне позвонишь. Я только хочу проследить за грузом. А если ты мне не поможешь, я отправлю в суд эту старую историю с кокаином и тебе не поздоровится.

Он возвращался в Падую, когда зазвонил мобильный телефон. Звонили из квестуры: его вызывало начальство.

Веронези ждал его не один. В кабинете сидели три типа, которых он раньше никогда не видел. У них был вид легавых, и Кампанья готов был поспорить, что это карабинеры. Но оказалось, типы из финансовой гвардии, а именно – из отдела по борьбе с организованной преступностью.

Веронези сразу перешел к делу:

– Ты мешаешь операции, которую проводит финансовая гвардия. Наши коллеги просят прекратить все контакты с Ортисом.