— Я бы хотел повидать их, когда они придут. Разбуди меня, хорошо?

Он прошел мимо нее в спальню.

— Дорогой, я задала тебе вопрос.

— Не беспокой меня, пока они не вернутся. Я очень устал.

В спальне он даже не потрудился переодеться. Он лег на кровать наискось и накрыл себя уголком покрывала, насколько того хватило. Он слышал, какое сосредоточенное молчание воцарилось на кухне, пока Майя раздумывала, то ли ругаться с ним, то ли не связываться и дать ему выспаться. Он знал, что она не станет его беспокоить. У нее не было на то права.

Он закрыл глаза. Перед ним проплывали лица Избранных. Их спокойные, любящие глаза, в которых не было упрека. Они говорили с ним. Ха, шу. Мы знаем тебя. Это ты даришь нам темноту, перед тем как мы отдаем себя. Ты нам сочувствуешь, ты наш освободитель.

Он мысленно вернулся в прошлое, вспомнил все глаза, что прошли перед ним. Души. Он сознательно делал свое дело. И ничем не мог искупить свою вину. Не было на земле такого наказания, которое было бы для него справедливым. Разве что в какой-нибудь невообразимой вечности он смог бы повторить судьбу многих поколений Избранных. И это была правда.

Сон не шел.

Он видел расчленение. Проколотые шкуры. Треснутые черепа. Кровь заливала полы и стальные поверхности столов. Хрустели суставы под грубым натиском щипцов. Длинные тонкие лезвия отрезали жир. Филеи падали на конвейерную ленту — их так быстро отделяли от скелета, что мясо было еще теплым. Окровавленные руки сортировали внутренности всех цветов радуги. Пониклая печенка. Опухшие почки. Пористое сердце. Он видел кости с остатками мяса и сухожилий, поблескивающие бледно-голубые хрящи. Кости варились в чанах с кипятком, а на поверхности плавал серый мозг и островки растопленного жира. Он, Ричард Шанти, не мог пошевелиться. На уровне его глаз приподнялась заслонка. Он выглянул из бокса, увидел дуло пневматического пистолета, приставленное к его лбу, и за ним — Торранса, улыбка которого пряталась в неопрятной бороде.

— Бога нет. Есть только мясо.

Шшш…

…щелчок.

Гема и Гарша открыли дверь. Он находился в какой-то странной дреме, его подсознание воскрешало заводские сцены в его собственной спальне, в его доме. Он судорожно сглотнул, чтобы не закричать.

— Здравствуйте, сладкие горошинки.

Близняшки стояли в дверях.

— Почему ты не на работе, папа?

Он почти улыбнулся. Дети были бесхитростны. Сон быстро испарился, чему он был рад.

— Мистер Торранс дал мне пару выходных дней, потому что я устал. Я сразу пришел домой и лег спать.

Этого объяснения оказалось вполне достаточно. Девочки приблизились к кровати.

— А тебе можно бегать? — спросила Гема.

— Я могу делать что хочу, поскольку я дома.

— А ты не устанешь еще больше? — спросила Гарша.

— Устану, конечно. И поэтому… — он натянул на себя покрывало, — …я останусь в постели столько, сколько захочу.

Это вызвало у девочек веселый смех, и, хотя глаза у них все еще были настороженными — или Гема и Гарша просто стеснялись? — они на цыпочках подошли к кровати, как будто он мог их не заметить.

— Папа? — подала голос Гема.

— Да-а-а?

— А ты расскажешь нам сегодня вечером какую-нибудь историю?

В прошлом он успевал рассказывать им на ночь сказки, но вот уже пару лет об этом не вспоминал. Все домашние традиции оказались забытыми. Он редко видел дочек.

— Это зависит…

— От чего? — одновременно спросили они.

— Ну… — начал он и, широко зевнув, плотнее закутался в покрывало. — Зависит от того, проснусь ли я вовремя.

— Вовремя — это, значит, перед сном? — спросила Гема.

— Ммм… хм.

Гарша сказала:

— Но почему бы тебе сейчас не встать? А потом снова ляжешь, когда расскажешь нам историю.

Шанти снова зевнул. А потом еще и еще.

— Я сейчас не могу встать. Я очень устал. Мистер Торранс сказал, чтобы я отдохнул, и я должен выполнить его приказ.

— А ты должен делать все, что прикажет мистер Торранс? — задала очередной вопрос Гема.

— Абсолютно все. Он мой начальник.

На близняшек его ответ, казалось, произвел впечатление.

— Папа? — произнесла Гарша.

— Да.

— Пожалуйста, не спи слишком долго. Пожалуйста, приди и расскажи нам историю на ночь.

Он почесал бороду, как будто принимал решение.

— Знаете что, — заговорщицки произнес он. — Я расскажу вам историю, если вы устроите своему папе хорошую взбучку.

Не колеблясь ни секунды, девочки прыгнули на кровать и дружно навалились на отца, обнимая его. Весили они гораздо больше, чем в прошлый раз, когда он брал их на руки. Это все мясо.В ответ он тоже стиснул их в объятиях и похлопал по попкам.