На этот раз обе девочки несколько раз тряхнули головой.

Магнус с восторгом захохотал. Потом сказал:

— Что ж, в таком случае вы плохие девочки. — Он сделал паузу, чтобы прикурить сигару. Времени впереди было много. — А вы знаете, что происходит с плохими девочками в этом доме?

Гема и Гарша не шелохнулись. Они не хотели знать.

И правильно, что не хотели. Он наслаждался каждым мгновением их ужаса.

Сигара дрожала у него в руке, но он уже не обращал на это внимания. Его голова тряслась из стороны в сторону, как будто он все время что-то отрицал.

Девочки судорожно сглатывали, пытаясь сдерживать слезы. Губы у них пересохли от учащенного дыхания.

— В этом доме, — продолжил Мясной Барон, — я ем плохих девочек. Нарезаю их на куски, пока они умоляют меня о пощаде, а потом съедаю. Сырыми. Руками. — Он изобразил, как это делается, после чего утер рот рукавом. — Мм. Вкусно. Нежнейшие, сладкие маленькие девочки. Мое… ЛЮБИМОЕ БЛЮДО!

От его крика они подались назад, упершись в оконное стекло. Оно затряслось в старой раме. И тут близняшки заплакали навзрыд. Магнус наблюдал за ними, пока не потерял терпение.

— ЗАТКНИТЕСЬ, ВЫ, ОБЕ! — снова крикнул он. — Закройте свои отвратительные маленькие глотки, или я их перережу сейчас же.

Они зажали друг другу рот ладонью, чтобы заглушить рыдания.

— Ну, а теперь… кто хочет леденец на палочке?

Словно сиамские близнецы, они приблизились к нему. Как телята.

Он облизал губы.

Удача, или, скорее, неудача привела их к проходу, о котором говорил Шанти. Они неохотно преодолели долгий путь по развалинам, забравшись туда, где еще ни разу не были. Вдалеке виднелись гигантские остовы зданий, устремленные в небо. Все они, и даже Бруно, были ошеломлены бескрайними просторами руин. И город, оставшийся позади, в сравнении с ними казался маленьким островком.

Они подошли к краю обрыва. Осторожно проверили ногами ступени, ведущие вниз. Несколько человек потеряли равновесие и шумно заскользили по насыпи. Один из них остановился немного дальше остальных.

Кто-то крикнул:

— Проклятие!

Бруно повернулся на крик.

— Что случилось?

— Эндрюс исчез.

Бруно поспешил вниз. Истерические выпады раздражали его. Он понимал, что его ребята на грани срыва. И утратили контроль над собой.

— Он не мог исчезнуть, ты, идиот. Может, просто упал где-нибудь. — Бруно огляделся. — Где он был?

Парень показал направление.

— Вон там. Он…

И вот тогда Бруно увидел то, что они искали. Насыпь была такой однородной, что даже при тщательном осмотре поверхности земли он мог бы не заметить контуры отверстия. Но вот она была перед ним, грязная огромная дыра размером в пять дверных проемов. Он оступился и заскользил прямо к ней. Кусок ржавой арматуры спас его от падения следом за Эндрюсом. Он ухватился за стальной прут и встал на ноги.

— Все ориентируйтесь на меня! — крикнул он. — Спускайтесь на самое дно. Там есть проход.

Пока остальные спускались, он несколько раз окликнул Эндрюса. Тот не ответил. Потерять человека перед началом операции было плохим предзнаменованием, но Бруно был рад хотя бы тому, что не пришлось идти в обход через арену.

На дне обрыва он присоединился к своим бойцам; все были серыми от пыли, у многих были порваны пальто и брюки. Перед ними был вход в катакомбы. Ступени вели вниз, в темноту, но люди Магнуса были к этому готовы. У некоторых в руках были газовые фонари — предметы, которым в скором времени суждено было стать редкостью.

Бруно разделил отряд на семь групп по десять человек, и каждая группа получила по три фонаря. Все без исключения были вооружены спрятанным в рукаве мачете с коротким лезвием. Ножи крепились к запястьям ремнями, чтобы рукоятка не скользила в потной ладони. Каждый нож был длиной в фут и имел плоский конец. Это было фирменное оружие приспешников Мясного Барона, нож для резни и расчленения тела.

Они спустились в темноту — по две-три группы одновременно.

Первым они нашли Эндрюса. Его глаза еще были открыты, но неудивительно, что он не отзывался. Он падал вниз головой и рухнул на шею. От удара сломалась шея, и он лежал, как изуродованная кукла: его руки и ноги неестественно изогнулись.

— Распрямите его, — приказал Бруно.

Он прошептал несколько слов над телом Эндрюса, и мужчины в черных пальто продолжили спуск.

Подземное пространство было необъятным. Арена для боя быков не шла с ним ни в какое сравнение. Свет от фонарей даже не достигал высоких потолков. Вскоре они оказались в длинном туннеле с низкими потолками. Такие же туннели с блестящими металлическими ступенями уводили еще дальше вниз, под землю.

Бруно почувствовал нарастающую панику в рядах ведомых им бойцов. Он улавливал запах их пота с кислым привкусом страха. Он чувствовал напряжение сухожилий в их запястьях, на которых были закреплены мачете. Здесь, в утробе незнакомого Эбирна, нож оставался единственным утешением и признаком силы. Бруно это знал, потому что его жилы были натянуты точно так же.