Семь лет назад Ромка подорвался в Боснии на старой мине, обследуя остатки имперского катера, сбитого марцальскими сторожевиками. Кажется, тогда он даже не горевал по отрезанной ноге. На пенсии у него наконец появилось достаточно времени для удовлетворения своего страстного любопытства.

Подъехав, Адам посигналил. Из открытой двери тут же выглянула Ксюха, дочка. Махнула приветливо рукой и побежала загонять в конуру огромную черную бесформенную собаку. Следом за Ксюхой на крыльцо вышел Ромка, похожий на капитана Сильвера: лохматый, с повязкой через глаз, в тельняшке и с костылем. У него имелся нормальный фиброкарбоновый протез, но дома и в жару Ромка предпочитал разгуливать именно так. Загаром он мог посоперничать с Адамом…

После объятий и обмена приветами от общих приятелей и бывших сослуживцев сели за стол и под острые огурчики и молодую рассыпчатую картошку с укропом уговорили пузырек фирменного абалмасовского «Йо-хо-хо», произведенного из сахара и едва проросшего ячменя. Ромка утверждал, что у тех пятнадцати ребят этого напитка было немерено, а потому им был и черт не брат, и любые мертвецы сохраняли природное добродушие и леность. Адам же, напротив, всегда утверждал, что писать нужно «Йохо Хо» и что это японское женское имя… Потом Ромка локтем отодвинул в сторону пустую посуду и, трезво глядя Адаму в глаза, сказал:

– Ну, вываливай. Что-то серьезное?

– Видимо, да. – Адам вытянул из пучка длинную укропину и стал её медленно жевать с верхушки. – Почитай-ка вот это. И скажи, стоит мне доверять источнику или послать его подальше…

– Давай.

Он протянул Абалмасову конверт, полученный вчера от Коли. Тот развернул бумагу, быстро забегал глазами, уголки его губ медленно загибались кверху.

– В общем, явной лажи не вижу, – сказал Абалмасов, дочитав. – Кое-что я представляю иначе, но… в общем, это детали. Можно познакомиться с ребятами, которые это писали?

– Боюсь, что пока нет, – сказал Адам.

– Жаль, жаль… Значит, ты теперь ими занялся? А с какой подачи?

– Помнишь, ты говорил, что те марцалы, которых мы видим, – это не вся их цивилизация, а только этакий кавалерийский отряд специалистов – и что мы можем лишь пытаться реконструировать целое по этой маленькой и специфической части?

– Ну. Говорил.

– И что ты смог реконструировать?

– Ни хрена я не смог. Так… частности. Причем, как ты понимаешь, все это достаточно бездоказательно. Уж очень мало неоспоримых зацепок. Можно слепить так, а можно – этак… Ты понимаешь, да?

– В общем, понимаю.

– Скажем, я почти уверен, что картинки их родной планеты, которые они нам показывают, – сплошное фуфло. Они живут не там, не так…

– Ни фига себе.

– Но я так и не установил, где они живут и как. Несмотря на все мои усилия. Я знаю о них столько, что могу уверенно сказать: я ни хрена о них не знаю.

– Как ты это понял?

– Долгая история… Началось с того, что в одном их кино засек мелкий технический сбой. Зацепился за него, стал присматриваться… Помнишь, когда ещё были компьютеры – на них делали всякие рисунки, фильмы…

– То есть что – у марцалов есть компьютеры?

– Уверен, что есть. Ясно, что не такие, какими были, наши, – хроносдвиги им по хрен…

– Ясно… Значит, и в этом они нам врут.

– Врут. А ты на чем их подловил?

– Не сообщают некоторые особенности своей аппаратуры.

– То, что они могут записывать, передавать на расстояние… это, да?

– Это. Тоже засек?

– Угу.

– А что они ночные или сумеречные звери – догадался?

– Давно.

– Блин.

– Вот я и говорю…

– Тогда что в них настоящего?

– То, что они здесь держатся за нас крепко, но не собираются оставаться навсегда.

– Тогда зачем они здесь? Какая им в этом выгода?

– Попробуй с трех раз. Исходя из самого худшего.

– Ну… – Адам странно замялся. Говорить худшее было неловко перед собой. Будто вываливаешь на друга какую-то вонючую дрянь.

– Давай-давай, – поощрил Роман.

– Ну, вот если бы они нас… захватили… оккупировали… Я теоретически говорю. – Он выставил ладонь, как бы защищаясь от грубого праведного отпора. – Им бы что-нибудь от нас надо было бы, ведь так, да? Полезные ископаемые там, хрен-перец… Что? – Он с робостью, исподлобья, взглянул на Абалмасова.

– Сам ты ископаемое, – проворчал тот. – Сам. Ты. Ископаемое…

Секунд через десять до Адама дошло.

– Да ну, ерунда, – сказал он. – Марцалы-то никого не вывозят. Вывозят имперцы.

– Ну да. А марцалы – мешают. Этакие стражи…

– Мешают. Я и говорю…

– Друг мой Адам, – с правильным ударением и как-то очень печально сказал Роман. – Понимаешь, мы с самого начала воспринимали все с человеческих позиций. Вот есть враги – и есть случайные друзья. А надо было – с позиций ископаемых. Полезных ископаемых…