Система, в которую стремительно ворвался «Неустрашимый», состояла из жёлтого карлика класса G4, двух планет и неимоверного астероидного пояса. Кораблю повезло, что трасса его полёта прошла в стороне от этой плотной тучи скал, камней и песка. Одна планета была голым раскалённым каменным шаром размером с половинку Луны и вращалась по орбите, чрезвычайно близкой к центральному светилу; вторая держалась от солнышка на почтительном расстоянии, имела развитую атмосферу и, что существеннее всего, систему искусственных спутников.

Уже потом Санька понял, насколько ювелирно рассчитал их полёт Рра-Рашт – и как он рисковал. Когда торможение закончилось, в баках оставалось меньше одного процента водорода – буквально иней на стенках. Зато весь прыжок занял всего сорок два часа, и кораблик затормозил почти у самой границы так называемого "действенного гравитационного поля" звезды – то есть там, где маршевый двигатель на полной мощности ещё мог придать кораблю ускорение в одну третью g. Это, конечно, никакой не полёт, а липкое подползание, но с приближением к звезде тяга понемногу росла, да и Рра-Рашт, торопясь к цели, ещё раз использовал хроновик и реактивные двигатели – теперь с водой в качестве рабочего тела. Этим он выиграл четыре часа. Правда, теперь воды на корабле не было совсем – только несколько десятков литров замороженных фруктовых соков. На крайний случай, серьёзно пояснила Шарра.

Ну, в крайнем-то случае, Санька знал, более половины массы кораблика можно было постепенно «ампутировать», потом пропустить через конвертор, а там – выпустить горячей плазмой из дюз. Так что, проскочи они "действенное поле", вернуться к звезде всё равно удалось бы. Однако на эту своеобразную заготовку дров требовалось довольно много времени, а сейчас именно время было бесценно.

Торможение после выхода из суба – ещё более интенсивное, чем разгон (кораблик стал легче, а мощность двигателя осталась прежней) – все перенесли почему-то легче: может быть, сказалось то, что предстояла ответственная операция, и организмы мобилизовались, – а может, на редкость удачно сработал хроновик. Во всяком случае, никого не рвало, никто не ходил, держась за стенки, никто не пытался мучительно вспомнить, кто он и зачем он?..

До планеты оставалось два часа лёту, когда Маша вновь поймала чужую волну…

– А тебя они не засекли? – тревожно спросил Санька.

– Не знаю, – Маша дышала тяжело: во время связи так сильно сдавило сердце, что и сейчас оно ныло и колотилось. – Думаю, нет. Не уверена, но – скорее всего. Там им… очень плохо. Очень плохо. Я не понимаю, что с ними, но им очень плохо. Может быть, сначала?.. – она подняла глаза на Саньку и на Рра-Рашта.

Они сидели плечом к плечу, очень серьёзные и неожиданно одинаковые. Как братья. Один чуть постарше…

– Сначала – информация, – сказал Санька. – Информация. Это важнее всего.

– Информация… – Маша почувствовала вдруг, что голос сел. – А потом нам понадобится скрыться, спасти себя, чтобы спасти её, бесценную…

– Не исключено… – начал Санька, но Рра-Рашт положил ему лапу на плечо и чуть нажал.

– Будем подумать много-тщательно, – сказал он. – Очень главный сообщённый вами, Ма-Шша… Много дел в одно место нужно, потому что труднотяжёлый идти. Стараемся?

Санька помолчал, глядя в пол. Потом произнёс медленно:

– Значит, так. Сначала идём на поиск эрхшшаа. А дальше уже по обстоятельствам. Если мы получим исчерпывающую информацию на первом этапе, то наш долг – немедленно доставить её на Землю. И вернуться с подмогой. Если же мы сочтём, что информации недостаточно…

– Обречённость над риск, – сказал Рра-Рашт, и впервые Маша его не поняла.

– Придётся рискнуть, – перевёл Барс, молчавший до сих пор. – Капитан, а нельзя ли за оставшееся время переоборудовать ваш катер в истребитель?

– Очень лёгкий, – сказал Рра-Рашт. – Мало-плохо вооружений, только ближний бой, много отличный летать. Работаем по?

– Работаем, – улыбнулся Барс. И повернулся к Маше: – Маша, а вы уверены, что те, кого вы услышали, – земляне?

– А кто же… – начала Маша и вдруг замолчала. Подумала. – Не знаю. Не поручусь. Теперь – не поручусь… Попробовать ещё?

– А надо ли? – спросил Санька. – Что это нам даст?

– Мы можем узнать, что произошло, – сказал Барс. – Но при этом рискуем обнаружить себя раньше времени.

Маша кивнула, соглашаясь.

– Решено, – сказал Санька. – Капитан, как мы найдем эрхшшаа?

– По корабль. Скоро будет видим здесь, – Рра-Рашт похлопал по шлему визибла, который держал под мышкой. – Или видно сейчас-уже. Прошу извиняйте.

Он одним непрерывным плавным движением перетёк в кресло пилота, подсоединил визибл к пульту управления – и натянул шлем.

Президента разбудили в три часа утра. Лёг он в два. Ему снилось что-то тревожное, но он, как всегда, сразу забыл сон.

На прикроватном столике беззвучно мигал красный огонёк. Для пробуждения этого практически всегда хватало.