— Я соболезную тебе в твоей потере. — Неуверенно пробормотал Перис, словно сомневаясь в том, является ли смерть единоутробного брата для меня настоящим горем.

— Встретимся у Травки. — Крикнул я им вслед и они, в унисон кивнув, запрыгнули на своих лошадей и поскакали прочь. И только тут я подумал о том, как именно встретит эту трагическую новость наша мать. Может быть, они догадаются не ошарашивать её сразу этим известием. Хотя с другой стороны произошедшего было уже не изменить. А она заслуживала того, чтобы знать правду.

Зоуи ещё довольно долго сидела рядом с телом погибшего, слёзы её уже давно высохли, но она по-прежнему не решалась отойти от него. Затем она всё же поднялась и подобрала с земли свою котомку, достала из неё аккуратно сложенный чистый кусок полотняной ткани, вернулась к Питеру и принялась рядом с ним прямо голыми руками рыть яму, ничуть не заботясь о царапинах, что доставляла ей эта процедура или о будущем состоянии своих ногтей.

— Зоуи, мы поможем тебе. — Предложила лисичка, положа руку ей на плечо.

Я тут же поднялся, готовый приступить от слов к действию.

Но она только склонила голову чуть набок и вскинула вверх руку, тем самым отказываясь от помощи. Она хотела остаться наедине со своим личным горем.

Мы с Лиссой отступили, не в силах отказать ей хоть в этой малости….

Зоуи самостоятельно подтащила тело оборотня к яме, вытащила нож и, не секунды не колеблясь, перерезала ему пяточные сухожилия. Затем прошлась руками по своим карманам, пытаясь нащупать монеты, которых у неё отродясь не было. Всю свою жизнь она питалась тем, что придётся, одевалась в то, что придётся, продавала своё тело, кому придётся за кусок хлеба, одежду и кров. Наличных денег она-то и в руках никогда не держала, по крайней мере, сейчас она о таком вспомнить не могла, но руки по-прежнему обыскивали собственное неуклюжее, будто ставшее чужим тело, пытаясь нащупать мёртвый холод металла.

Я неслышно приблизился к ней и протянул ей ровно три монеты, заведомо достав их из собственного кармана, полностью осознав, что именно она сейчас собирается предпринять. Лично я считал что Питер уже в любом случае не вернётся с того света, но если ей так было легче в это поверить, то пусть оно так и будет.

— Возьми.

Она даже не подняла на меня глаза, после ранения и смерти своего вожака тщательно стараясь избегать моего взгляда, но монеты с руки смахнула не задумываясь.

Зоуи аккуратно поместила две из них на глаза Питеру, а одну на сжатые губы, запечатывая тем самым его рот и что-то при этом беспрестанно бормоча. Молитву ли? Вряд ли! Скорее невысказанные признания, обещания, просьбы….

Завернув тело возлюбленного в холщовую тряпицу, она опять-таки самостоятельно столкнула его в вырытую ею же самой яму. За телом Питера в ту же могилу был уложен и его лучший друг. Они были неразлучны при жизни больше года, пускай же и после смерти Здоровяк станет посмертной тенью Клыка.

Я без колебаний пожертвовал на это дело ещё тройкой собственных монет.

И Зоуи принялась засыпать их обоих землёй.

Питер был рождён человеком, после укуса он стал оборотнем, незачем ему ещё и после смерти было становиться упырём. Он бы того сам не хотел. А она и того меньше желала бы любимому такой участи. А что касается Здоровяка, то он всегда шёл туда и делал то, что приказывал ему его вожак.

Когда могила уже была оформлена, и небольшой холмик свежей земли возвышался над всей остальной её поверхностью вокруг, Зоуи опустилась тут же рядом на колени, и уткнулась лбом в свежую потревоженную почву. Жизнь была окончена теперь и для неё.

Так и сидела она никому ненужная и опустошённая, покинутая в жизни тем единственным человеком, что совершенно безвозмездно дал ей приют. Хотя на тот момент его-то и человеком в прямом смысле этого слова назвать было нельзя. То, что впоследствии они изредка делили постель, уже совсем ничего не меняло, ведь она готова была сделать ради него всё что угодно, отдать ему себя всю без остатка, лишь бы он улыбнулся ей и бросился в её сторону тёплый взгляд.

А лисичка и я, молча, взирали на неё со стороны. Что можно поделать, когда видишь горе человека убивающегося по твоему врагу, к которому ты и сам уже перестаёшь испытывать прежнее чувство ненависти и обиды. А Зоуи, она человеком была, человеком и оставалась до самого последнего мгновения, несмотря даже на былую принадлежность к волчьей стае, и более того может быть даже в большей степени, чем кто-либо другой.

— С ней, с Зоуи, всё будет в порядке, Лисса. — Тихо проговорил я, прижимая к своей груди заплаканную лисичку. — Я попрошу Травку приглядеть за ней.

Она продолжала плакать, и я чувствовал то опустошение, что царило сейчас в глубине её души.

Как бы ни был ей противен этот получеловек полузверь, лисичка испытывала после его смерти чувство невосполнимой потери, в конце концов, она провела с ним бок о бок целый год своей жизни. И хорошим было это время или плохим, но это было её прошлым, которое было теперь потеряно навеки, а ни одна из потерь, как известно, не проходит бесследно. К тому же она очень жалела Зоуи, свою единственную подругу, которая была беззаветно предана Питеру, а это для Лиссы что-то да значило. Да и Здоровяка тоже не следовало списывать со счетов, ведь ещё совсем недавно он был её товарищем по совместной жизни в стае.