Конан первым оказался на ногах. Натруженное долгими скитаниями тело киммерийца отозвалось протестом жуткой ноющей боли и вялости, жаждущей пожрать последние силы. Сжав челюсть так, что скрипнули зубы, варвар обрушил на пленника Шао Луна новую атаку. Этот хитрый удар Конан выучил в плену, когда его заставляли драться гладиатором. Трюк, которому его обучил бритуниец Дарро, заключался в том, что многосложный удар начинался обманным движением снизу, затем резко, но не так, чтобы потерять равновесие, уводил чуть вправо, привлекая к себе внимание врага, потом меч нырял дугой, поворачивающей клинок, и завершался удар последним движением — настоящей, секущей дугой справа. Почти все противники варвара расставались с жизнью, так и не успев разгадать коварный финт варвара. Если все сделать правильно, клинок зарывался в боку между ребер врага почти на пол-ладони.

Ослепительно сверкнул в лучах утреннего солнца жадный до крови клинок…

Лао Чи понял, куда целился варвар! То ли кхитаец умел читать чужие мысли, то ли обладал превосходной интуицией. Широкое лезвие копья взлетело точно в то место, куда Конан направил меч!

Пусть защита оказалась не слишком удачной, но ловкость Синего Копьеносца спасла ему жизнь. Рука Лао Чи оказалась под ударом клинка — меч отсек его мизинец и сломал безымянный палец. Увечье, нанесенное оппоненту, оказалось ничем в сравнении с результатом, которого привык добиваться киммериец секретным ударом. Раб Столикого как будто и не заметил, что лишился двух пальцев. Лицо кхитайца оставалось таким же бесстрастным. Настоящий воин!

Жало копья клюнуло в лицо Конана. Смерть промелькнула совсем рядом, и киммерийцу даже показалось, что он видел Крома, погрозившего ему пальцем. Нет, он не должен опозорить всех воинов своей стороны, проиграв этот тяжелый поединок! Но Лао Чи был достойным противником. Такой бесспорно может вести в бой целые армии, которые будут умирать по одному слову своего повелителя. Может, Синий Копьеносец итак принял участие в сотнях, если не тысячах сражений… Однако сейчас он являлся рабом ненавистного чернокнижника, который послал великого кхитайского бойца с тем, чтобы убить его, Конана.

На левой щеке варвар ощутил легкую щекотку от срезанных копьем волос. Новый удар — и Лао Чи вновь связал его оружие. Внезапно северянин поддался натиску противника и, когда тот качнулся вперед, Конан нанес резкий удар в переносицу врага. Из узких ноздрей кхитайца брызнули алые капли.

Конан использовал выигранное преимущество и погрузил меч в левое плечо Синего Копьеносца на целый дюйм. Скользко скрипнула кость.

Удача начала перетягивать чашу весов в пользу северянина. Его противник был ранен и быстро терял кровь.

Лао Чи действительно оказался безупречным воином, но даже Конан не сумел оценить всю огромную кладезь мастерства кхитайца. Почувствовав, что уступает, раб Шао Луна решил использовать последний шанс. Пленник мага был не только превосходным копейщиком, но и колдуном. Это варвар понял слишком поздно. Вероятно, Лао Чи не хотел пользоваться магией до последнего момента, а, возможно, даже и не воспользовался бы, чтобы не навредить тому, кого он уважал, как достойного противника и брата по духу. Выброс заклинания он совершил автоматически, почти неосознанно.

Огненный шар, размером с вязальный клубок, жарко облизнул плоть киммерийца. В воздухе сразу разнесся запах паленой плоти. Варвар вскрикнул и отступил. Еще не до конца осознавая, что произошло, Конан удивленно уставился на сморщенную кожу, лопнувшую на месте ожога.

Крик, полный боли и злости, огласил холодное пространство. Ярость, граничившая с безумием, удвоила его силы. Даже не удвоила. Утроила, удесятерила…

Северянин, в чьих жилах текла кровь величайших бойцов Хайбории, превратился в берсерка. В тот момент жизнь вылилась для него в одну фразу: «Убей врага! Убей! Убей его!» Весь смысл существования перетек в острый клинок, игравший на солнце яркими бликами.

«Убей!!!»

Конан бросился вперед одним броском, уже не осознавая, чем он закончится — смертью врага или собственной гибелью. Не заботясь о том, что опасное оружие врага пропорет его насквозь, киммериец нанес свой удар. Уже не варвар, а сам мрачный Кром, Властелин Подземного Царства, обрушил на противника карающий меч.

Копье с крашеным хвостом зубра вошло в его бок. Северянин испустил тяжкий вздох…

Умирает?..

Конан опустил клинок. Левой рукой он вытащил окровавленное острие из раны.

С диким рыком киммериец взмахнул мечом. Это был последний взмах в его жизни. Последний…

Уже не выиграть, но отмстить.

Копейщик поднял свое оружие для защиты.

Страшный меч киммерийца перерубил древко и глубоко пробороздил грудь кхитайского воина. Синий халат с иероглифами мгновенно пропитался кровью. Конан выдернул меч — новый удар поверг Лао Чи на землю. Кровь хлестанула фонтаном. Копье выпало из ослабевших рук.

Воин-кхитаец почувствовал смерть. Но на лице Синего Копьеносца играла тусклая улыбка.