Сон сморил киммерийца посреди ночи. Конан уснул, и снились ему отвратительно мерзкие вещи. Нечто беспокойное тревожило его разум на протяжении нескольких часов.

Вендиец-палач незаметно для себя тоже увяз в липких тенетах сновидений.

Саттар все так же сидел на одном месте без единого движения. Лунный маг размышлял, что ему делать дальше. Прекратить бесполезный поход или остаться до конца. Пожалуй? если вернуться в Айодхью, думал он, и подать прошение радже о возвращении на пост главного ночного охранника через совет брахманов, все может вернуться на свои места.

Возможно, ему придется вынести ни одну тяжбу суда или даже просидеть несколько месяцев в тюрьме, но, пройдя через весь круг мучений, он снова получит почетную должность магического стража.

А зачем он нужен здесь? Какой злобный дух притащил его к самой границе Кхитая?

Пора возвращаться в Вендию…

Колдун ордена Луны тяжко вздохнул. Может быть, это все-таки чары демона нагоняют такие мысли? Беллакр и его черная магия подталкивают его на то, чтобы оставить тех, с кем он прошел до конца почти весь путь.

Но ведь девы-брамины справятся с кхитайским чернокнижником и без его помощи, разве не так?

Они же могучие жрицы Гипнос-Рена, а он простой колдун, владеющий знанием бесполезной магии.

Ощущая свою ненужность как никогда остро, Саттар поднялся. Взглянув на спящих товарищей, он еще раз вздохнул. Лунному магу хотелось верить, что он все-таки хоть чем-то помог приблизить их общую победу над врагом. Остается надеяться, что Шао Лун, наконец, расстанется со своей никчемной жизнью, как только группа доберется до Пагоды Сна.

Старик оглянулся в последний раз и зашагал в обратном направлении, в сторону Пустоши Предков, которую путники оставили днем.

Солнце рассыпало на лагерь пригоршню ярких лучей, разогнав пасмурные тучи, взывая к пробуждению. Путешественники один за другим стали просыпаться. Настроение в сравнении с прошедшим днем заметно улучшилось. Даже казалось, что тяжкий гнет колдовства невидимого Беллакра заметно спал.

Вало оказался на ногах первым. Впрочем, нет — Конан уже не спал до этого. Похоже, варвар поднялся незадолго до того, как на землю пролились первые лучи солнца. Сейчас он стоял у западной границы лагеря, внимательно вглядываясь вдаль. На лице киммерийца Вало-гигант разглядел след тревоги.

Конан несколько раз нагибался к земле, словно пытался отыскать чьи-то следы. Вендиец палач оглядел стоянку и быстро понял, что так встревожило варвара.

— Саттар пропал, — походя, сказал Конан, подтвердив догадку защитника дев-браминов.

Странники исследовали окрестность в поисках лунного мага, но не обнаружили никаких знаков, которые могли бы им подсказать о том, в каком направлении ушел чародей. Ученицы Кесеи вспомнили, что ночью Саттар жаловался на свою ненужность, и это позволило заключить, что брахман Луны повернул обратно. Лунный маг направился назад, в Вендию. Поскольку шел он ночью, обожаемое им светило щедро делилось с колдуном силой, и Саттар успел уйти достаточно далеко. Временами, питаясь светом луны, старик становился просто неутомимым.

Таллок решил, что нужно во что бы то ни стало догнать чародея, но Конан отрицательно покачал головой.

— На это уйдет много времени, а Беллакр успеет поссорить нас еще ни один раз. Так что мы поворачивать не станем и продолжим путь к Пагоде Сна.

— Что? Ты хочешь бросить Саттара?

— Пришла пора с ним расстаться. Он ведь не умер, парень, следовательно, не о чем жалеть. На подступах к проклятой обители кхитайского чернокнижника нас будут поджидать новые ловушки, и, знаешь, Саттару повезет, если его не окажется рядом с нами. Старик и так нам здорово помог — незачем тащить его до самого конца и подвергать новым опасностям.

— Что ж, ты прав, Конан, — признал Таллок. — После всего, что мы пережили, старику нужен отдых. Только ты уверен, что Шао Лун не станет преследовать его?

— Уверен. Враги Столикого — это девы-брамин и я. Своим уходом из нашей компании Саттар, возможно, сохранит себе жизнь.

Кесея согласилась с мнением Конана. Сплоченные новой напастью, странники забыли все обиды, и даже чары невидимого Беллакра перестали действовать на какое-то время. Всемером они продолжили путь на северо-запад, к поселку Ки-Цин.

Жители селения отнеслись к прибытию путников с восторгом. Нечасто они видели вендийских брахманов, путешествующих вместе с варваром из далекой горной страны. Кхитайцы посоветовали странникам нанести визит семье Чей, среди которых они знали немало мудрецов и книжников, способных оказать помощь в выполнении тяжелой миссии путешественников. Кесея и Конан, недолго посовещавшись, решили последовать мудрому совету. И киммерийца и волшебницу Сна одинаково привлекло имя семьи — Чей. Судя по всему, легендарный Чей Танг числился среди ее предков. Или, должно быть, представители семейства хотя бы были наслышаны о колдуне, некогда учившемся у Гипнос-Рена, и его могущественном медальоне. Если догадка подтвердится, то вскоре странникам было суждено обрести волшебную вещь, которая поможет им покончить с ненавистным чернокнижником.