В очередной раз я убедилась в том, что Ирена смягчилась в своем отношении ко мне. Я больше не была, по ее мнению, врагом Лоры, и Ирена готова была теперь считать меня своим союзником.

— С утра в понедельник, — продолжала она, — я отправляюсь на рынок на набережную. Может, вы хотели бы пойти со мной? Вы же не узнаете как следует Бергена, если будете постоянно привязаны к этому дому.

— С удовольствием, — откликнулась я.

— В таком случае, мы убедим мисс Уорт, чтобы она позволила вам пойти со мной.

Я закрыла альбом, из которого так ничего и не узнала, и положила его на стол. Я не хотела, чтобы мой ответ Ирене прозвучал слишком резко или поспешно, но я должна была ясно обозначить свою позицию.

— Я не нуждаюсь в разрешении. Что же до понедельника, то мистер Торесен собирался заехать за нами и отвезти к себе навестить его матушку. Но рано утром я буду свободна.

Я вернулась к шкафу и начала без определенной цели перебирать остальные альбомы. Ирена с минуту наблюдала за мной, потом ушла. Я вытащила еще один альбом, раскрыла его на столе и начала лениво перелистывать.

С каждой страницы на меня смотрело лицо Лоры. Рассказывалось об одном из благотворительных представлений, на котором она присутствовала, об ограблении ее дома, когда были украдены драгоценности. Имелось сообщение о приеме, который она устраивала в своем огромном доме рядом с Голливудом.

Мелькали имена знаменитостей. В те дни она знала их всех. Не только из своей киношной братии. Сильные мира сего, отдавая должное ее таланту, тоже были ее друзьями.

Я пролистала еще несколько страниц и уже собиралась закрыть альбом как вдруг мне на глаза попалось знакомое имя Кэса Элроя. Я начала читать с возросшим интересом. Ничто в этой заметке, похоже, не имело отношения к Лоре, а написана она была за несколько лет до того, как Кэс стал режиссером "Шепчущего мрака". Очевидно, его привлекли как соответчика в деле о разводе, которое приняло довольно скверный оборот. Истцом оказался актер по имени Арнольд Жаффе, женщиной, обвинявшейся в супружеской неверности — его жена Дони. Упоминание этих имен усугубило мой интерес, и я жадно склонилась над альбомом.

Жаффе выиграл дело и получил развод, на этом заметка и заканчивалась. Чем же завершился страстный любовный роман Дони с Кэсом Элроем, осталось неизвестным. Интересен один факт, всплывший во время бракоразводного процесса. Сообщалось, что брат Дони, известный врач Майлз Флетчер, неизменно выступал в защиту своей сестры, и был случай, когда он угрожал задать Элрою хорошую взбучку. Однако чем кончилось дело, нигде не говорилось.

Я задумчиво закрыла альбом и вернула его на место. Была ли знакома Лора с Майлзом и Дони во время бракоразводного процесса, я не знала. Все это, однако, наводило на размышления. Ссора Майлза с Кэсом Элроем имела долгую историю, и Майлз, должно быть, был серьезно встревожен, обнаружив, что этот человек оказался режиссером фильма, в котором играла Лора, и так грубо обращался с ней во время съемок, что она была просто больной в тот день, когда режиссер погиб.

К этому моменту у меня накопилось немало вопросов к Лоре, а она уже достаточно долго меня ждала.

Перекинув карминного цвета платье через руку, я взяла подсвечник и розовую фарфоровую кошку и понесла в спальню Лоры, радуясь тому, что никого при этом не встретила.

Пока меня не было, Лора не теряла времени зря. По-видимому не обращая внимания на больную лодыжку, она сдвинула мебель по углам, освободив в центре комнаты большое пространство. Ее щеки раскраснелись от усилий, глаза сияли. Я положила свою поклажу и с удивлением огляделась, На низком кофейном столике, отправленном в угол, стоял блестящий предмет — золотая статуэтка юноши, опирающегося на меч. Я сразу догадалась, что это такое.

— Твой Оскар! — воскликнула я, подходя к столику. Я рассматривала драгоценный символ, стоя на коленях и не касаясь его руками, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

Лора засмеялась, глядя на меня:

— Ты склоняешься перед ним, как перед идолом! Сомневаюсь, что он так уж много значит.

— В твоем случае кое-что значит. Это признание твоей игры в "Мэгги Торнтон".

Лора подошла и встала рядом со мной, с легкой грустью глядя на статуэтку:

— Конечно, приятно получить награду. Я до сих пор помню, как волновалась в тот вечер. И как позабыла все те слова, которые приготовила заранее на тот случай, если окажусь победительницей. Но, очутившись на сцене, могла пролепетать только что-то невнятное.

— Ты поблагодарила Виктора Холлинза, — напомнила я. — Я читала об этом.

— Да. К этому времени он ушел из моей жизни, но своей победой я всегда буду прежде всего обязана ему.

— И тому, что я родилась, тоже, — пробурчала я. — Мне отлично были знакомы все эти даты!

Никак не отреагировав на мою реплику, она взяла в руки блестящую фигурку:

— Знаешь, я собиралась отослать ее твоему отцу, когда принесла домой. Но передумала, я прекрасно знала, что он просто вернет ее обратно.

— Их должно было быть две, — сказала я. — Ты заслуживала второго Оскара. За "Шепчущий мрак".

Лора не стала этого отрицать.

— Возможно, я смогу это исправить, — заявила она, метнулась к книжному шкафу и схватила два томика, лежавшие наверху. Я с замиранием сердца узнала обложку книги моего отца.

— Вот! — торжествующе произнесла она и вручила одну из книг мне. — Я отметила нужные места. Виктор порой писал в своих романах диалоги словно специально для сцены. В сценарий "Шепчущего мрака" вошли дословно целые страницы книги. Я, конечно, буду Хелен, а ты можешь читать остальные роли. Я уверена, что тебе больше по душе придется этот текст, чем Ибсен.