Лев покатился от хохота. Макс буравил весельчака взглядом, раздумывая, сказать ему что-нибудь эдакое, затейливое, или ссориться с дураком – себе дороже. Но так как Кирилл слыл человеком, который не преминет, если что, дать сдачи, плейбой решил, что все-таки ругаться себе дороже.

– Кажется, зеркало треснуло, – пробормотала расстроенная Ира. – Ну что за невезение такое, в самом деле!

Ее губы дрожали, она была готова заплакать.

– Пойдем завтракать или что? – предложил Кирилл.

– Тебе какой завтрак – с ядом или без яда? – поинтересовался Лев.

– Я хочу есть, – отрезал бизнесмен, – а домработница, кажется, уже видит себя хозяйкой этого дома. От отвязной девицы, которая является ее дочерью, я уже услышал, что много есть вредно. С горя я даже заглянул к Адриановым, но вид их рож мне сразу же отбил аппетит. Теперь их рядом нет, а я голоден, как волк. Риторический вопрос: кто из нас умеет готовить?

– Это не риторический вопрос, – вмешался Лев. – Риторический вопрос – это…

– Я не умею готовить, – призналась Ира. – Совсем.

– Насколько я помню, Виктория тоже не дружит с плитой, – заметил Макс.

– Чума на оба ваши дома, – вздохнул критик. – Пошли.

– В смысле? – удивился Кирилл.

– В смысле, мне надо посмотреть, что осталось на кухне, и в зависимости от этого мы будем завтракать, – ответил Лев и пояснил: – Да, я умею готовить. Мои женщины даже уверяют, что чертовски хорошо. И что?

– Его женщины! – пробормотал впечатленный Макс.

– Да, время от времени они меняются, – хмыкнул Подгорный и поправил очки. – Ну что, двинули?

Маленькая сплоченная группа из пяти человек спустилась со второго этажа на первый и завернула на кухню. Здесь Лев сразу же стал проверять диспозицию, то есть залез в холодильник, а затем стал изучать консервные и прочие банки, стоявшие в шкафу.

– Подай-ка мне фартук, – без всяких околичностей велел он плейбою. Ира, опередив Макса, выполнила его приказ.

– Итак, – подытожил Лев, повязав фартук, – у нас есть макароны, мука, разные виды масла, соль, сахар, горошек, кукуруза, хрен – гусары, молчать! – горчица, гречка, растворимый кофе, яйца – гусары, я сказал: молчать! – сыр и лоскуток окорока. С голоду не помрем. Кирилл! Подай-ка мне вон ту сковородку. Юля! Давай сюда масло, пригодится.

– Я не Юля, я Ира! – беспомощно поправила его девушка.

Через десять минут на кухне винтом закипел водоворот священнодействия. Что-то шипело на плите, шкворчало в умелых руках Льва, булькало и пахло так соблазнительно, что сонный Дмитрий, выбравшийся из своего укрытия, тотчас же проснулся, сделал, как рыжий сеттер, охотничью стойку и повел носом.

– Надя! – позвал он жену. – Кажется, что-то готовят!

– И чего это вы тут затеяли на моей кухне? – проворчала домработница, заглядывая в дверь.

– Она еще не твоя, – мстительно ответил Кирилл, не забывший ее грубости. – Кыш!

Бурча себе под нос разные слова, которые выражали ее сомнение в умственных способностях гостей покойного писателя, Наталья удалилась. Кирилл встревоженно оглянулся.

– Макс… А где Виктория?

– Только что была здесь, – удивленно ответил плейбой.

Тут нехорошее предчувствие не то что кольнуло Кирилла в сердце, а со всего маху врезало ему кулаком куда-то под дых. Бизнесмен побелел, покраснел, заметался и опрометью выскочил из кухни.

– Виктория! Виктория, где ты? Что за скверные шутки!

…В своей комнате Олег Кошкин включил компьютер и стал распечатывать на цветном принтере какие-то фотографии, которые он сделал несколько часов назад с помощью фотоаппарата покойного писателя. Неожиданно в коридоре послышались легкие шаги, и без стука в комнату вошла Виктория.

– Я правильно поняла, что вы ищете мокрую обувь 42-го размера? – выпалила она, валясь на стул.

Капитан метнул на нее хмурый взгляд.

– С чего вы взяли? – без особого энтузиазма спросил он.

– С того, что ни 41-й, ни 43-й, ни 44-й размеры вас не заинтересовали. Значит, речь идет… ну, о 42-м размере. Хотя, по правде говоря, это может быть и 40-й, к примеру. Только 40-й может быть и женский, а раз вы так уверены, что это был мужчина…

Тут она нагнулась и извлекла из принтера свежеотпечатанный листок, сделав это так быстро, что капитан не успел ее перехватить.

– Это вещественное доказательство, – сухо сказал Олег. – Будьте так добры, отдайте его мне.

Виктория, не отвечая, всмотрелась в изображение.