— Жаклин?

— О Адриан! — Она прильнула к нему с гораздо большей страстью, чем демонстрировала накануне. — Там такой ужас! Когда вы убежали, я пошла за вами. Там было столько крови!

Беккер опустил курок на своем кольте, вылез из-под скамьи, с трудом встал на ноги сам и поставил рядом Жаклин. В ушах у него звенело, в голове стучали молотки. Судя по дрожащему под ногами полу, он понял, что ядра падают в стороне от собора… пока.

— Тебе следовало укрыться в подвале.

Беккер попытался удостовериться в земном существовании сэра Стэнли. Лампа каким-то чудом уцелела и продолжала гореть. В куче щебня что-то зашевелилось.

— Там прячется Бертран! — шепнула Жаклин.

— Везет же ему, — сказал Беккер.

Он провел Жаклин к тому месту, откуда слышались проклятия Саттона, и растащил в стороны куски деревянной панели, которая до недавнего времени веков пять провисела на стене собора. Англичанин был зол как черт, но невредим. Он сдержанно поблагодарил Беккера и одарил Жаклин чумазой улыбкой.

Жаклин снова прижалась к Беккеру:

— Это не Бертран! Но с этой бородкой он оченьпохож на Бертрана!

— Sehr gut, [62] — сказал Беккер, в голове у него все еще гудело, и английский как будто уплывал куда-то. — По крайней мере один вопрос мы сегодня решим. Этот Бертран — он тот, кто по ошибке стрелял в моего друга?

Жаклин с ужасом посмотрела на него:

— Бертран, он … loup-garou! [63]

— Я… я думаю, она хочет сказать, он оборотень, — перевел приятелю Саттон.

— Остался еще бренди? — спросил Беккер.

Саттон протянул ему бутылку:

— Там полно трухи от пробки.

Беккер глотнул из горлышка и передал бутылку Жаклин.

— Я говорил вам, что слышу волка. В детстве я жил в горах Гарца. И я не промахиваюсь, когда стреляю в человека.

Жаклин сделала большой глоток бренди и закашлялась. Саттон с достоинством поднялся на ноги и галантно предложил ей свой сюртук. Беккер смотрел в пробоины в стене и что-то бормотал по-немецки себе под нос.

— Да, — наконец сказал он, — я знаю, что такое оборотень.

— Бросьте, старина! — Саттон подозревал, что его друг контужен. — Девятнадцатый век на дворе!

— Адриан прав! — вмешалась Жаклин. — Я видела эту тварь! Он убил Ивонну! Перегрыз ей горло! Рвал ее тело зубами, жуть! Он был Бертраном, когда вошел в ее комнату, но, когда мы выломали дверь, в окно выскочил волк!

— Волк сбежал из зоопарка, — объяснил сэр Стэнли. — Он изголодался, ему еще повезло, что его самого не сожрали коммунары. — Он приобнял Жаклин, просто чтобы успокоить.

— Как ты нас нашла? — вдруг спросил Беккер. Он постепенно приходил в себя после обстрела.

— Я видела, в какую сторону вы побежали. Я шла по следам крови. Сегодня полнолуние, было светло.

С улицы послышался протяжный звериный вой. Где-то рядом разорвалось ядро, и взрыв заглушил все остальные звуки.

Беккер порылся в карманах:

— У кого есть серебро?

Он нашел несколько золотых монет и немного меди.

— Боюсь, что я заплатил Мими вперед, — извинился Саттон.

Жаклин явно бежала из борделя в спешке.

— Крестик? — спросил Беккер. — Кольцо какое-нибудь?

Но Жаклин только покачала головой и теснее прижалась к сэру Стэнли.

— Чтобы убить оборотня, нужно серебро. — Беккер огляделся по сторонам. — Может, распятие над алтарем?

— Вы ни крошки не найдете, — сказал Саттон. — Из этого собора утащили все ценное, пока коммунары забивали всех подряд, от матери настоятельницы до служки при алтаре.

Беккер выглянул в брешь в стене:

— Так, мы должны найти серебро. Не могу сказать точно, сколько еще Бертран будет довольствоваться монахиней.

— Что?! — Даже сэр Стэнли казался не на шутку удивленным.

Он подошел к Беккеру.

Полная луна освещала церковное кладбище. Надгробия и памятники светились белым светом, словно разбросанные по земле сломанные зубы. Тела убитых епископов, монахов, священников и служек лежали в несколько рядов. Над телом одной из монахинь что-то шевелилось.