Паренек улыбнулся.

— Хочешь, подарю!

— Ага.

— Ну бери.

— Не.

— Почему?

— Мамка не велит.

— Не поедешь? Никак, значит? Ну, до свиданья…

— Подвезите меня!

В летучем наплыве тумана, подняв над головой руку, стояла девушка в модном полудетском пальтишке, с огромной дорожной сумкой на ремне.

— Подвезите меня…

Голос ее, влажный от осеннего мглистого, тающего над бетоном воздуха, был неуверенный, как у девочки. Влажное в росинках лицо, ботинки, ладони, темные волосы, губы, шарфик, сумка, пальто — все в меленьких брызгах тумана.

— Подвезите меня.

В ресницах у нее тоже брызги. Они блестят, я подумал, как растаявший снег, этакий слабый холодок снежинок. Делают взгляд насмешливым и…

— Садитесь, пожалуйста. Конечно, садитесь, прошу вас, — я поспешно толкнул переднюю дверь от себя.

Туманная девушка села рядом, неловко стараясь натянуть пальто на матовые, совсем не детские колени.

— До свиданья, малыш! — махнул я рукой.

Он солидно кивнул и пошел, не оглядываясь, по краю дороги, смешно вскидывая пятки.

Шелестела дорога, набегали деревни, желтые, зеленые проталины в белом тумане. Как сверчок, тонко пел ветер на стеклах.

— Вам не дует? Я закрою.

— Нет, ничего…

«Славная девушка, — подумал я, — кажется, приключение начинается».

— Бесплатно мы никого не катаем, — бросил я между прочим, как бы не для нее.

— Пожалуйста… Я заплачу.

— Деньги мы не берем.

Она повернулась ко мне. Я мельком поймал ее удивленный взгляд.

— Что же вы хотите?

— Сказку.

— Какую сказку?

— Правдивую сказку о том, как зовут, сколько лет, как живем, что любим, а что не любим.

— Воспитанные люди сначала про себя рассказывают.

— А вы угадайте, кто я.

— Не умею, — сказала девушка, улыбаясь.

— Попробуйте, — я на мгновение повернулся к ней. — Журналисты, говорят, забавляются так. По рубашке, по галстуку, по ручке в кармане, по штопке на рукаве сочиняют биографию незнакомому человеку, а потом проверяют, кто и что угадал.

Она посмотрела на мою собаку и, по-прежнему улыбаясь, помедлила немного с ответом:

— Вы артист?

— Неужели похож? Нет, вы не угадали.

— Тогда… тогда, наверное, младший научный сотрудник.

— Почему это младший? — сдвинул я брови.

— По глазам, по галстуку, по ручке в кармане, — засмеялась она.

— Продолжайте, продолжайте…

— Вам, наверное, тридцать лет.

— Благодарю вас.

— Никаких забот. Живете легко, машина, вероятно, папина…

— Ого!

— Были на собственной даче…

Кажется, я хрюкнул от восторга.

— Вы не допускаете, что я с работы?

Она вскинула брови.

— Не получается… В таких манжетах?

— У меня день рождения.

— Поздравляю вас.

— Очень вам признателен…

Такой получился между нами вежливый разговор.

— Значит, вы медик? — спросила девушка.

— Нет.

— Химик? Архитектор?

— Ни то, ни другое.

— Но кто же?

— Искатель чудес…

Она улыбнулась.

— Это я, наверное, чудо?

— Почему же нет?

— А вы с девяти до семнадцати… кроме дорожных приключений… в обычное время, кто вы?

— Искатель чудес.

Она даже не улыбалась. Она сияла.

— Понимаю. Через минуту вы назовете себя… ну, я не знаю кем… физиком, например. И скажете, что работаете в почтовом ящике, поэтому телефон и адрес девушкам у вас лучше не спрашивать.

— Это у меня такой вид? Бедная моя репутация, — всплеснул я притворно руками, бросив на мгновение руль. — Почему, наконец, я и в самом деле не могу быть физиком?

Она помолчала, улыбаясь какой-то своей веселой, наверное, мысли.

— Так получается… Я летом была на юге. Там все московские мальчишки называли себя физиками. Все, конечно, в почтовых ящиках работают… А недавно встретила на почте одного. Посылки принимает, крышки заколачивает… Физик из ящика… Модно…