— Неправда, — сказал Чиж. — В награду не дают аппараты на войне.

Гога обиделся:

— Дают, кому надо! Мой папа герой, а у тебя кто, а?

Чижик надменно, как, наверное, поглядела бы сама Девочка, посмотрел на Гогу и сказал значительно тихо:

— Мой папа — разведчик. Он далеко, мой папа…

Я смотрю на экран, и мне почему-то совсем не весело.

Над крышей гудит мотором бульдозер. Мигают лампочки на щите антенн.

Была у него такая богатая, такая неудержимая фантазия.

Чиж мог придумывать и рассказывать невероятные, захватывающие девчонок и мальчишек истории. Выходило очень ладно. Ребята после уроков не бежали домой, а просили рассказать о новых удивительных похождениях разведчика-папы, умоляли открыть по секрету, как папа сумел пробраться в динамитный склад, как спрятал в пироге семизарядный пистолет… Чижик изображал таинственность, говорил «не могу», но потом выкладывал с такими потрясающими подробностями, что у него самого бежали по спине мурашки.

Домой Чижик никого не приглашал. Он знал: разведчики в таких домах не живут. Он был немного сердит на свою неудачливую маму за то, что она не сумела поселить его где-нибудь в огромном сером доме…

Ребята не знали; что больше всех на свете верит в папу-разведчика маленький стриженый Чиж.

Ребята сказали:

— Когда папа вернется, пускай в школу придет.

Мальчишкам не терпелось увидеть знаменитого разведчика. Но папа все не ехал. Далеко-далеко затерялись дороги, по которым шагал веселый, сильный, храбрый, самый большой, самый добрый человек.

На мальчишку свалилось обожание. Никто не смел обидеть его. Никто не спрашивал: почему не едет папа, все понимали не может он просто вот однажды взять и на трамвае приехать: «Здравствуйте, я разведчик…» Тайна государственная.

— Ты нам его по секрету покажи. Мы на него одним глазком посмотрим и никому-никому не скажем, — просил Гога.

— Ну да, по секрету, — подхватили ребята. — Умрем, не скажем.

И глаза у них были решительные, блестящие, какие бывают у самых крепких людей.

Чижику ничего не оставалось, как согласиться. Мальчишка сам хотел увидеть его .

Однажды после уроков неожиданно для себя сказал:

— Приехал…

У ребят побелели уши.

Загадочно поглядывая по сторонам, они сели в трамвай, молча доехали до центра, вышли на большую площадь и встали за углом высокого здания так, чтобы можно было видеть огромный подъезд.

Около него замерли два могучих солдата с винтовками в руках.

Из этого подъезда выйдет папа, и Чижик незаметно покажет его мальчишкам…

Они стояли долго. Люди выходили самые разные. Папы не было.

Вот подошел один высокий, плечистый, мужественный. Мальчишка уже поднял руку, но высокий громко плюнул в урну. Ребята, конечно, поняли сразу, не он.

— Папа сегодня будет работать всю ночь, — вздохнул Чижик. — Я знаю. Так у него получается. Придем завтра.

На уроках сидели кое-как, ждали последнего звонка.

Всю дорогу ехали, разговаривая только так: «да… нет… уу… ээ…»

На площади каменели те же могучие солдаты. Холодом сверкали штыки. Папа не выходил. Ребята готовы были ждать его несколько дней.

И тут к подъезду подкатил черный автомобиль. Из него легко вышел высокий человек в мягком широком пальто, в надвинутой лихо шляпе. Человек посмотрел на ручные часы, покачал головой, свистнул про себя и вдруг подмигнул ребятам.

— Он! — в один голос догадались мальчишки.

Чижик важно кивнул.

Высокий человек ушел мимо каменных солдат, а ребята, забыв конспирацию, побежали к машине.

«Вот смотрите, какая красивая машина», — как бы говорил сын знаменитого папы.

Они обошли вокруг, не замечая водителя, который поворачивал за ними, как на шарнире, голову, разглядывая мальчишек зоркими глазами.

Домой ребята ехали возбужденные. Чижику прямо хотелось петь от радости…

Наступили каникулы. Мама сказала:

— Ты поедешь на две недели в Краснодар, к тетке. В Москве голодно. Поедешь один. Ты у меня большой.

Мама купила билет. Положила в мешочек немного сала и хлеба, печеного картофеля, конфет. Посадила сына в поезд, погладив стриженую макушку.

Поезд ушел на юг.

В общем вагоне было душно и тесно, казалось, на каждой полке лежат по два человека.

На другой день объявили, что по техническим причинам поезд пойдет кружным путем на Сталинград, а потом в Краснодар. Чиж ликовал. Чем длинней дорога, тем больше городов, деревушек, речек, машин, гусей, столбов, собак, лесных тропинок, ведущих неизвестно куда, мелькнет в окне вагона…