— Послушай, это же, наверно, величайшая тайна на всей планете! Любая из пятидесяти больших издательских корпораций выложит за такую информацию деньжищи, которых нам с тобой до конца жизни хватит! Новостишка стоит куда дороже одного-единственного живого жука!

Он снова обернулся на Чило. Тот шагал с каменным лицом.

— Что скажешь, мужик?У нас тут есть оборудование, которое позволяет передавать сообщения на весь мир, и притом маскировать источник сигнала. Загоним информацию тем, кто дороже даст, а денежки поделим на троих. Никого не продадут; все останутся довольны. Кредиток хватит на всех!

Чило не ответил. Маруко оживился еще больше:

— Черт побери, да чтобы загнать информацию, ты нам вовсе не нужен! Но заповедник большой, а эта колония, база, или что у них там, наверняка хорошо запрятана. Мы с Апесом то и дело бываем в тех краях и ни разу не заподозрили ничего подобного. А ты знаешь, где она! Корпорация, которая купит сведения, наверняка не захочет долго разыскивать нужное место. Они захотят продать информацию горяченькой, пока какой-нибудь конкурент чего не разнюхал. Ты-то ведь знаешь, где база, точно? — уточнил он заговорщицким шепотом.

— В принципе, да,— соврал Чило.— Я знаю достаточно, чтобы любой, кто в этом заинтересован, смог найти ее быстрее, чем за неделю.

— Ну, так чего ж ты ждешь, мужик! Не упускай своего шанса. Мы будем партнерами. Разбогатеем все трое!

— Сперва вы собирались меня убить,— напомнил Чило ледяным тоном.— Потом собирались продать в качестве говорящей придачи к жуку…

— Эй, мужик, ты что, в натуре обиделся? — удивился браконьер.— Мы ж против тебя ничего не имеем. Дело есть дело. Или ты сам не деловой человек? Тогда было одно дело, теперь другое. Тебе понадобятся наши деловые контакты; нам понадобится твоя информация.

Чило призадумался. Предложение Маруко казалось и впрямь весьма соблазнительным.

— А как насчет ж-ж… насчет Деса? Может, для своего народа он изгой, но он ни за что не согласится выдать свою колонию раньше времени.

— Жука — в жопу! — решительно отрезал Маруко.— Если будет возникать, выпусти ему вонючие кишки, и дело с концом. Он нам все равно больше не нужен. Тебе-то что? Это всего-навсего здоровенный, мерзкий инопланетный таракан!

— Он разумен. Возможно, даже более разумен, чем вы двое вместе взятые. И даже… И даже, возможно, более разумен, чем я сам. Он этот… поэт он.

Маруко расхохотался во все горло. Они как раз вошли в ангар. Грузовоз стоял на том месте, где его оставили, блестящий и неподвижный. Его двигатели были полностью заряжены и ждали лишь ввода пароля и команды на активацию. Чило знал, что на такой машине вполне можно долететь до Гольфито. Или по крайней мере до Гатуна. Там у него имеются знакомые и можно будет спокойно дозаправиться.

Его палец, лежавший на спусковом крючке, едва заметно напрягся.

— Это не смешно. Я тоже, бывало, смеялся, но теперь мне не смешно. И что мне делать? Довериться вам?

— Да, а почему бы и нет? Ведь он может доверять нам, верно, Апес?

— Угу. С чего бы нам дергаться? Ты нам нужен, чтобы показать место тому, кто купит сведения,— сказал второй браконьер. Говоря это, он незаметно отступал влево, к стене, увешанной инструментом.

— Даже не думай!

Дуло ружья дернулось вбок, в спину высокого браконьера. Но как только Чило отвел ружье от Маруко, тот развернулся — и компактным, напряженным, как струна, комком ярости и мышц метнулся на Чило.

Глава двадцать первая

Пытаясь перевести ружье на своего противника, Чило нечаянно нажал на спуск. По ангару прокатилась короткая, узко направленная, очень мощная акустическая волна. Апес растерянно уставился на крохотное, но смертельное отверстие, оставленное акустическим ударом, пронизавшим его насквозь. Он зажал дыру ладонями, но оттуда уже хлестнула кровь, заструившаяся между пальцев. Губы браконьера сложились изумленным безмолвным «О!», он сделал шаг в сторону дерущихся, рухнул на колени и мягко свалился ничком на пол гаража, точно коричневая льдина, падающая с вершины ледника.

Маруко удалось схватиться за ствол ружья прежде, чем Чило успел развернуть его и сделать второй выстрел. Некоторое время они молча и яростно боролись, пытаясь вырвать друг у друга оружие, пока не раздался второй выстрел, от которого задребезжали односторонние стекла в крохотных окошках.

Судорожно дыша, Десвендапур прижался к грузовозу и смотрел на кровавое зрелище, развернувшееся перед ним. Двое людей лежали на полу мертвые, их телесные соки вытекали из разрушенных кровеносных систем. Только один остался стоять. С его руки свисало оружие. Сердце отчаянно колотилось. Тяжело дыша, Чило смотрел на тело Маруко, лежащее у его ног, точно сломанная кукла.