Транкс нашел себе подходящее бревно и улегся спать на нем. Три ноги свешивались с одной стороны, три с другой, а передняя пара рук была аккуратно сложена под грудью, если можно так назвать переднюю часть тела гигантского насекомого. Поскольку у транкса не имелось непрозрачных век, а была только тоненькая, прозрачная мембрана, которая временами опускалась, защищая золотые глаза, определить, спит он или бодрствует, казалось невозможно. Чило осторожно подошел ближе. Судя по отсутствию какой-либо реакции и по тому, что грудь транкса продолжала равномерно вздыматься и опадать, как кузнечные меха, существо по-прежнему пребывало в тех неведомых краях, куда отправляются он и ему подобные, выключая свое сознание на ночь.

«Интересно, какие сны снятся этим инопланетянам?» — подумал Чило.

Он впервые оказался так близко к транксу, что мог коснуться его рукой. Вблизи крепкий аромат стал еще сильнее. Склонившись, Чило увидел собственное отражение в десятках мелких зрачков золотого глаза. Ряд небольших дырочек в сине-зеленом хитиновом панцире транкса ритмично пульсировал, показывая, чем существо дышит. Чуткие перистые усики свисали двумя дугами с гладкого выпуклого черепа.

Чило протянул руку и провел пальцами по блестящему экзоскелету надкрылья. Хитин оказался твердым, гладким, чуть прохладным на ощупь, похожим на пластик или какойнибудь тщательно отполированный строительный материал. Чило провел рукой ниже и принялся ощупывать ногу. Он никак не мог избавиться от чувства, будто исследует не живое существо, а какую-то машину. Однако это чувство развеялось мгновенно, как только транкс проснулся.

Испуганный неожиданным прикосновением человека, Десвендапур пронзительно застрекотал и рефлекторно дернул всеми шестью ногами. Одна нога попала Чило в бедро и заставила его отшатнуться. Отчаянно трепыхаясь, разбуженный поэт соскользнул со своей импровизированной кровати и плюхнулся боком на влажную, устланную палой листвой землю. Он поспешно вскочил и уставился на человека, стоящего по ту сторону бревна.

— Что ты делаешь?

— Спокойно, спокойно! — сказал Чило.— Ничего страшного.

— Как я могу быть в этом уверен? Люди славятся своими странными повадками!

С этими словами Десвендапур осмотрел свое тело. Но вроде бы все было в порядке, все части тела остались на месте.

Человек насмешливо хмыкнул.

— Послушай, у меня едва хватило духу прикоснуться к тебе!

— Тогда зачем же ты прикасался? — обвиняющим тоном осведомился Дес.

— Чтобы убедиться, что могу так поступить. Не беспокойся, больше не буду.

Чило потер пальцы друг о друга, словно пытаясь стереть грязь или сало.

— Словно за старую мебель взялся!

Поэт подошел к своему мешку и проверил замок. Замок выглядел нетронутым, но Дес предпочел тщательно обследовать содержимое, чтобы убедиться, все ли вещи на месте.

— Это лучше, чем прикасаться к плоти, которая подается под пальцами! — он передернул усиками.— Мягкое, упругое мясо, удерживаемое лишь тонким слоем эластичного эпидермиса, состоящее из мышц, пропитанных кровью, выставленное на воздух! Непристойность какая-то. Просто не понимаю, о чем думала природа, когда создавала подобные формы жизни и строила их наизнанку!

— Сам ты наизнанку! — Чило отошел туда, где лежали его собственные вещи, присел на корточки и задумался, чем бы позавтракать.— Это ж надо: носить собственный скелет снаружи!

— И мало того, что все ваши опоры находятся внутри тела,— продолжал Десвендапур,— вы еще в придачу отличаетесь безумным разнообразием цветов! Где же гармония, где последовательность? Наша окраска только густеет и темнеет с годами, в соответствии с естественным ходом времени. А ваш цвет меняется, только когда вы больны, причем часть этих болезней вы вызываете у себя по доброй воле. И вдобавок ваше тело увядает!

Иструки транкса во время этого монолога пребывали в непрерывном движении. Чило понятия не имел, что хочет сказать жук своими красноречивыми жестами, но мог предположить, что они соответствуют смыслу сказанного.

— Из-за ваших недостатков, являющихся неизбежными последствиями порочной генетики, я испытываю инстинктивную жалость к вам.

— Ну, спасибочки! — ответил Чило, готовя немудреный завтрак. Интересно, способен ли жук распознавать иронию? Да нет, вряд ли.— Не то чтобы мне очень хотелось докопаться до причины, но все-таки, почему?

В ответ иструка и стопорука по одну сторону блестящего тела принялись жестикулировать в унисон.

— Ваш эпидермис невероятно уязвим! Его так легко повредить! Просто чудо, что вам удалось выжить как виду. Ведь, кажется, любой, даже самый мимолетный ваш контакт с окружающей средой непременно должен закончиться получением тяжелых ранений!

— Ну, наша шкура куда прочнее, чем ты думаешь.

В доказательство Чило ущипнул себя за тыльную сторону кисти. Десвендапур, охваченный смешанным восторгом и отвращением, не мог отвести глаз от этого невероятного зрелища, жуткого и в то же время захватывающего. Непристойное стихотворное описание, возникшее в его мыслях, было, пожалуй, достаточно скользким, чтобы вызвать сомнения у возможного цензора.