Из доклада следовало, что артефактами этими буквально забит астероидный пояс. Фактически, артефакты сами по себе составляли пояс, точнее, цепь бусин, в которых редкие астероиды смотрелись инородными телами. Видимые только при просвечивании определенным излучением «бусины», диаметром от четырех до двадцати километров, вращались вокруг солнца и чувствовали себя вполне вольготно.

Авторы открытия, проявляя излишнее исследовательское рвение, решили подойти к объектам наблюдения поближе и, просвечивая их так и эдак, дали понять владельцам артефактов, что те обнаружены. Результаты последовали немедленно. Научный бот в долю секунды был перемещен — неведомым образом — на миллионы километров к солнцу, почти к самой Вольне. Появление бота «из ниоткуда» было зафиксировано наблюдателями обеих планет.

Через шесть часов на стол перед президентом Вольны и верховным жрецом Синрин легли совершенно идентичные послания, тоже возникшие из ниоткуда. Физики обеих планет подняли настоящий вой вокруг материала. Серебристо-белые листы, согласно результатам анализа, состояли из металла, который можно было бы назвать чистейшем плутонием. Вот только радиоактивным он не был, на воздухе не окислялся и не крошился. Однако, все прочие анализы говорили — плутоний, и ничем другим серебристый материал быть не может. Вероятно, подвергнут неизвестной обработке.

Президент и верховный жрец взвыли в первую очередь по поводу написанного, точнее, неизвестным способом вытравленного на листе.

«Такого-то числа такого-то месяца и года (один и тот же день по календарям Вольны и Синрин, через неделю от момента получения) на (название планеты) сообществом Прагмы будет произведен поиск и отбор кандидатов в члены Сообщества. Любые попытки воспрепятствовать ему будут расценены как агрессивные действия против Сообщества Прагмы. Командор первой ветви обороны Прагмы».

Получив отчеты физиков, президент и верховный жрец практически одновременно бросились организовывать сеанс связи с руководителем другой державы. Восьмисотлетние распри были забыты. Обменявшись церемонными изысканными оскорблениями, оба государственных деятеля витиевато признались друг другу, что ни хрена не понимают, что делать — не знают, но неплохо бы заключить пока что мирный договор, потому что дружить против загадочной Прагмы представляется самым конструктивным. Разумеется, на выгодных для обеих планет условиях, не ущемляющий ничьих прав и достоинства, но… договор определенно необходим.

В качестве жеста доброй воли синринцы безвозмездно передали чертежи своей аппаратуры, позволявшей обнаруживать вражьи артефакты.

При этом оба верховных государственных деятеля лично прибыть на переговоры отказались, и Арья прекрасно понимала, почему. Сам договор был далеко не самым важным на данный момент. Пока что никто никому в спину и без договора бить не собирался. Плутониевые записки навели обоих на мысль, что перед ними — культура, стоящая на несопоставимо высоком уровне развития, а текст на записках давал понять, что гуманизм высокоразвитой расе не свойственен.

Куда важнее было лихорадочное создание аппаратуры, зондирование артефактов, приведение космических флотов и орбитальных станций в боевую готовность… короче, и у президента, и у жреца впереди была бессонная неделя. Каждая держава имела стратегический план на случай встречи с иным разумом, и оба плана не оставляли главам государства ни единой свободной минутки.

— Ты привезешь мне этот договор, — сказал Анджей. — На это у тебя есть трое суток.

— Почему я? — ощетинилась Арья. — Я не дипломат!

— Да пошли твои дипломаты… Мне не рассусоливать надо, а дело делать. Синринцы тоже не дипломатов посылают. Один — кайсё, заместитель Синрин Кайдзё Дзиэтай, то есть, в их иерархии равен тебе. Второй — культурный консультант, психолог по образованию. У тебя тоже будет консультант, только культуролог. Шаблон договора уже составлен. Вот, на досуге почитаете, что у нас на обоих есть, — на стол перед Арьей легла тонкая папка. — Вам будет дан постоянный канал связи и любые специалисты. Подпишите договор — и назад…

— Слушай, солнце мое ясное, — поднялась из кресла, стоявшего перед столом, Арья. Охранник тут же сделал шаг вперед, но Анджей дал ему отмашку. — Я не культуролог, но и мне ясно, что на переговоры с Синрин нужно посылать мужиков. Ты скандала хочешь, да? Спровоцировать их? А потом свалить все на меня, а меня под трибунал, чтоб к ним подольститься, а ты весь в белом к новой пассии?

— Баба, — констатировал президент с улыбкой. — Сварливая ревнивая баба. Судя по анализу досье этих хвостатых — именно то, что нужно. Редкий случай, когда я выбирал не сам, а опираясь на мнение специалистов. Из всех, кого можно отпустить с планеты, ты — идеальная кандидатура. Не обольщайся, это не комплимент. Большей стервы во всех министерствах просто нет…