Шрифт:
– Ребята... Я не бандит, эта машина – все, что у меня есть, она мою семью кормит. Не знаю, зачем она вам, но если пропадет...
– Машина твоя будет возле общаги, – успокоил Федя. – Минут через двадцать все кончится, заберешь – у гаражей, со стороны рынка.
– А что кончится?!
– Тебя это не касается.
После этого Федя дал команду экипироваться.
«Трибунальцы» быстро разобрали пруты, надели маски и выстроились возле «ЗИЛа». Четверо легионеров тоже экипировались и встали на левый фланг. На «пост» у бытовки и у ворот заступили «питерские» стрелки.
– Выдвигаемся в общагу, мочим хачей! – громко объявил Федя (дверь бытовки закрыть «забыли», так что пленникам все было слышно). – Сейчас их там двадцать шесть человек, плюс два мента – тоже хачи. По прибытии тихо спешиваемся, тихо заходим, сосредоточиваемся в коридоре, каждая группа напротив своей комнаты. Затем, по общей команде, вламываемся и гасим всех подряд. По голове не бить, только по ногам и рукам. Задача простая: никого не убивать, но всем до единого сломать руки. Обе! Вопросы?
– Никак нет! – дружным хором гаркнул строй.
Ух ты! Как-то сразу повеяло ностальгическим армейским душком...
– А вы, товарищ Комиссаров, остаетесь стеречь пленных! Как только мы доедем до общаги, бросаете их к бениной маме и летите к нам.
Руденко хмыкнул, молча кивнул и изобразил подобие строевой стойки.
– Ну все. Командир – произвести расчет по группам. Обслуживать будем семь комнат.
Андрей быстро рассчитал бойцов. Я не видел, что творится в бытовке, но готов поспорить – Гасан впитывал каждое слово и выводы сделал вполне соответствующие.
– Готовы?
– Так точно.
– По местам!
Бойцы попрыгали в кузов, Федя с Андреем закрыли борт и затянули сзади тент.
Запустив двигатель, Федя отвел «управление» за машину и проинструктировал:
– Мы с Андреем в кабине. Димон, юнги – выдвигаетесь с Ленкой, следом за нами. По прибытии, как выйду – юнги сразу ко мне, работаете как сказал, Димон, охраняешь Ленку. Да, по прибытии звонишь Сане.
– Ты уже говорил.
– Угу... Саня, ты остаешься со своими, ждешь сигнала. Как Димон тебе звякнет, сразу дуй к общаге. Будешь подъезжать, позвони Усольцеву: пусть засада выдвигается на рубеж. И – смотри в зеркало, на бытовку.
– Не понял?
– В смысле – выглянет или нет.
– Ты про зиловского водилу?
– Да.
– Понял. А в чем фишка?
– Телефон у него остался, я не стал забирать. Замотал слабенько – освободится быстро. У него племяш сегодня дежурит в «Самообороне». Еще вопросы?
– Зачем, вообще, вся эта петрушка с водилой?!
– Сигнал «Самообороне». Мы там управимся за пять минут – что потом будем делать, ждать? Пусть бегом подскочат, пока мы разогретые, отработаем по-быстрому и свалим.
– Ага, понял. А ментам он не звякнет?
– Нет, это не тот случай. В первую очередь он будет звонить племяннику. Я эту публику знаю – родня у них на первом месте. На втором – деньги.
– Так... А почему нам не поехать с вами прямо сейчас? Пусть развязывается, звонит...
– А потому что если племяш окажется толковым, прежде чем подымать «Самооборону» – возьмет и звякнет в общагу. Атас, подъем, в ружье, на баррикады!
– Понял, – Руденко слегка порозовел. – Все понял...
Последний вопрос можно было бы и не задавать – для такого умника несложно было бы и самому додуматься, почему нужно делать именно так, как сказал Федя.
Да, не каждый день «Легион» участвует в таких акциях.
Волнуется комиссар.
И оттого соображает не столь быстро, как в обычное время.
Хе-хе... Не один я такой! Вроде бы мелочь, а приятно. Тем более я пока что в порядке, мыслю ясно и четко и в панику не впадаю.
– Ну все, хлопцы. С богом...
Заехав следом за «ЗИЛом» во двор общаги, мы встали слева от крыльца. Борман-Рома посунулись было наружу, Ленка их одернула:
– Сидеть! Сказано же было – «как выйду».
Федя разворачивал «ЗИЛ» кормой к крыльцу, Ленка осматривала камеру – как опытный солдат любимое оружие перед боем, юнги подпрыгивали на месте от нетерпения, желая поскорее ввинтиться в акцию...
А я привычно впал в ступор. Еще ничего не началось, не случилось, но мир, как обычно, вдарил по тормозам и все вокруг, что издавало звуки и двигалось, стало медленно плавать и басовито гудеть.
Да, я не оговорился – именно «привычно». В последнее время такое случается все чаще. И я потихоньку привыкаю к такому состоянию, я могу в таком состоянии работать! Сейчас я тоже не просто так сидел: между делом рассматривал крыльцо. Слева от него окно с решеткой, очевидно, вот эта самая дежурка. Окно отсвечивает, но, очевидно, сейчас на нас оттуда смотрит кто-то из кавказдючих ментов. А это само по себе небезопасно, потому что...