Шрифт:
– Быстрее, быстрее, еще быстрее!!! – горячо причитал Федя, стукая кулачищем по подголовнику водительского сиденья.
– Не стучи, с ритма сбиваешь, – досадливо пробурчал Мага. – Быстрее нельзя, идем на пределе...
Выскочили, вывернулись, ни одна пуля по нам не попала!
Сразу за посадками свернули – дорога простреливается, по пустырю проехали пару сотен метров до дорожного изгиба и вырулили на шоссе.
Ура! Мы спасены!
С минуту проехали по шоссе – впереди засверкали множество фар, еще какая-то колонна идет. Кто это такие, понятия не имею, едут со стороны военного городка, но вроде бы их колонна уже прошла: может, какие-то вспомогательные силы.
Как резюме по всей обстановке: еще бы пара минут – и не успели бы, захлопнулся бы капкан.
С колонной встречаться мы не пожелали, свернули на пустырь, быстренько доскакали по кочкам до старой бетонки, прошмыгнули между гаражами, и – вот он, пустой «круг» на выезде из города...
Ан нет, не пустой: стоят три милицейские машины с мигалками, и БТР ворочается во все стороны – только подъехал, паркуют как раз по центру «круга»: очевидно, вот с этой самой последней колонны, что попалась нам навстречу!
Назад поворачивать поздно, нас уже видят, пока будем маневрировать, решето сделают.
– Жми! – скомандовал Федя. – Проскочим!
Мага прибавил газу, и мы понеслись по «кругу», прижимаясь вправо – чтобы проскочить по обочине мимо раскорячившихся на дороге машин с мигалками.
– Стой! – крикнул кто-то в мегафон. – Стой, стрелять будем!!!
– Давай, давай, давай!!! – взвыл Федя.
Мы проскочили впритирку с крайней машиной, оцарапав борт, и помчались дальше: до спасительного поворота – метров двести, вот он, сейчас, еще несколько секунд, и...
Мага чуть сбросил скорость и крутанул руль влево, вписывая машину в поворот.
Пулемет БТР запоздало выдал длинную очередь нам вслед...
И попал.
Треснуло боковое стекло, Мага схватился за шею, захрипел и повалился вправо, на юнг. Из раны на шее хлестала кровь, обильно заливая все вокруг, – в салоне было темно, но я видел, как лобовое стекло покрывается крупными каплями, и чувствовал, что на лицо мне брызнуло что-то горячее.
– Помогите мне!!!
Рома схватился за руль, пытаясь удержать управление: машину затрясло, мы проскочили обочину и уже за поворотом стали сползать правым бортом в кювет.
Федя знает эту тачку как родную: мгновенно откинул кресло, потащил Магу назад – Ленка без команды скользнула за руль, в три движения вернула нас на шоссе, и мы стремглав умчались прочь.
Мага умер у Феди на руках.
Сгорел, как спичка, меньше чем за минуту, и ничего нельзя было сделать.
Федя пытался зажимать страшную рану у него на шее, но толку от этого не было никакого. Не успели отъехать от «круга» и на километр, а Мага уже перестал хрипеть...
Мы остановились на проселочной дороге, в густом лиственном лесу, в пятнадцати километрах от родного города. По логике, надо было стремглав лететь дальше, но Федя уперся: надо остановиться, и все тут.
Теперь он сидел, привалившись спиной к березе, держал голову Маги на коленях и продолжал зажимать рану у него на шее, как будто пытался передать ему свою энергию.
Зачем?
Не знаю. Маге уже не нужна была никакая энергия.
В свете фар залитый Магиной кровью Федя был страшен и дик.
Мне вдруг вспомнилась схожая ситуация: три месяца назад он точно так же сидел на поле боя и держал на коленях голову умирающего Вано.
«Как вы их делите?» – спросила умная девочка Ирина.
Никак, родная моя.
Это наши братья. Они живут рядом с нами и, если понадобится, умирают за нас, не моргнув глазом. Как, скажи мне, после этого их можно делить?
Федя был не в себе. Он буквально впал в прострацию, никого не слышал и не желал двигаться.
Между тем нам нужно было как можно быстрее убираться отсюда: насколько я понимаю в таких вещах, этот район в самое ближайшее время начнут прочесывать. Причем убираться на другой машине – Магину тачку «попалили» на «круге», так что теперь нам на ней ехать нельзя.
Бормана как следует перевязали, вкололи ему промедол, благо ИПП был у каждого при себе.
Потом я позвонил Руденко и попросил передать Филину, чтобы экстренно со мной связался.
– Что у тебя с голосом? – сонно обеспокоился комиссар легионеров. – Ты что, ранен?
– Я – нет, но...
– Что?
– Да нет, ничего.
– Зачем тебе Филин?
– Мы тут собрались вместе кое-куда... Так вот, скажи ему, что планы изменились...
Через минуту мне позвонил Филин.
– Я тебя слушаю, – голос его звучал на удивление бодро, как будто сейчас был самый разгар трудового дня.