— Понятно, — кивнула Форейкер и вновь уткнулась в экран.

Как и Клапп, она мечтала о том, чтобы БИЦ обрабатывал напрямую поступавшие в него сведения, а не интерпретации тактиков ЛАКов, но это, к сожалению, было невозможно. До поры. Правда, ни у кого на той стороне нет оснований подозревать (мы надеемся, аккуратно поправилась она), что Республиканский Флот проник-таки в тщательно оберегаемую Королевским флотом Мантикоры тайну сверхсветовой связи. Хотя, по правде говоря, Хевен уже много лет примерно знал, что делают манти, они просто не знали, как сделать это же самим. До последнего времени.

На самом деле инженерам Форейкер потребовалось лишь небольшая подсказка со стороны технических специалистов компаний Солнечной Лиги, которые торговали военными технологиями в обмен на отчеты о сражениях и огромные выплаты, наскребаемые Пьером при всей скудости бюджета Хевена. Но на этот раз подсказка понадобилась совсем крохотная, так что Форейкер заслуженно гордилась успехами коллег-разработчиков. Не впадая в самообман, она признавала, что республиканские инженеры еще не сравнялись с мантикорскими, однако сумели заметно сузить пропасть, отделявшую их от потенциального противника.

«И это ещё одна вещь, „спасибо“ за которую следует сказать Пьеру и его мясникам, — подумала Шэннон. — Все-таки это они разрушили прежнюю иерархию, сложившуюся в исследовательских и конструкторских учреждениях, и нашли новых людей, которые умели думать!»

— Жаль, что мы не можем использовать беспилотных разведчиков, как манти, — пробормотал Андерс, и она улыбнулась, поняв, что они мыслят практически синхронно.

Разработанные на настоящий момент в республике гравитационно-импульсные передатчики были слишком громоздки, а потребляемая ими мощность слишком велика, чтобы такого рода устройства можно было разместить на беспилотных аппаратах, широко применявшихся в Королевском Флоте и других флотах Альянса. Манти значительно опередили соперников как в создании сверхкомпактных термоядерных реакторов, так и в разработке нового поколения сверхпроводниковых накопителей энергии, а инженеры республики пока не могли снабдить беспилотные устройства сравнимыми мощностями. Впрочем, в данном случае решающее значение имело даже не это, а масса и размеры созданных в республике передающих устройств, никак не позволявшие втиснуть их в корпус меньший, чем у ЛАКа. И при этом и ЛАК, и гиперпространственный корабль вынуждены были временно сбрасывать ускорение до нуля, чтобы передать сообщение. Впрочем, Форейкер подозревала, что подобные ограничения распространялись и на первые поколения гравитационно-импульсных передатчиков манти. В сочетании с низкой частотой импульсов это ограничивало возможность сверхсветовой связи либо очень короткими и простыми «текстами», либо предварительно оговоренными кодами. Вот почему БИЦ «Властелина» не мог получать необработанные данные напрямую с сенсоров — просто не хватало пропускной способности.

Пока, снова напомнила себе Шэннон.

— Они идут на сближение, — доложил коммандер Клапп. — Передовые ЛАКи докладывают о радарных и лидарных контактах, соответствующих известным нам системам управления огнем манти.

— Вот так сюрприз! — иронично заметил коммандер Дуг Ламперт.

Вообще-то тактику капитана Роймана следовало находиться на командном мостике «Властелина», однако этому бою предстояло произойти за пределами досягаемости бортового оружия, и Ламперт решил остаться здесь, благо свободное кресло имелось, а главный экран позволял увидеть больше подробностей.

— Может быть, и нет, — отозвался Андерс, — но я вовсе не уверен в том, что это самая логичная реакция. Они должны были идентифицировать входящие объекты как волну ЛАКов и сообразить, что мы не послали бы своих пташек в бой, если бы думали, что они не способны тягаться с ними.

— А вот мне кажется, что их реакция вполне разумна, — спокойно возразила Форейкер, не отрывая взгляда от стремительно сближавшихся на экране враждебных малиновых значков и зеленых светящихся меток их собственных легких атакующих кораблей. — Конечно, они понимают, что против них посланы ЛАКи, но ведь они еще не видели наших новых пташек в деле. Насколько мне известно, они даже не слышали о существовании класса «Скимитер», так что единственный для них способ узнать, что им угрожает, это пойти и посмотреть. К тому же, они привыкли к превосходству своей техники и до сих пор не имели ни малейших оснований усомниться в этом. Таким образом, их решение представляется мне логичным и обоснованным.

— Логика мне понятна, мэм, — со спокойным упрямством ответил начальник штаба, — но я чувствую себя неуютно, когда на одном допущении мы выстраиваем целую доктрину.

— При всем моем уважении, капитан, — неуверенно вмешался Клапп, — мы не выстраиваем свою доктрину вокруг данной конкретной реакции противника. Мы просто ожидаем увидеть именно её в нескольких первых столкновениях.

— Согласен, — сказал Андерс — Но все равно не могу избавиться от опасения, как бы эти «первые столкновения» не стали образцом для всей доктрины. Нам, Митчелл, следует помнить, что как только они поймут, чего мы достигли, то тут же адаптируют все свои тактические модели к изменившейся ситуации. А значит, мы должны просчитать не только их первую реакцию на «Скимитеры», но и, что гораздо важнее, вероятные способы адаптации к новой угрозе.

— Кто бы спорил, Пятерка, — мягко вмешалась Форейкер. — Конечно, они будут приспосабливаться, точно так же, как мы создали «Скимитеры» в ответ на их ЛАКи. Но угадывать их возможный ответ при полном отсутствии необходимых данных — еще бессмысленней, чем надеяться, что они ничего нового не придумают. Мы рассчитываем на то, что в данный момент знаем об их технических возможностях больше, чем они о наших, но о многих вещах мы по-прежнему можем лишь догадываться. А гадая на кофейной гуще, что именно они выберут, мы почти наверняка промажем.

— Знаю, — буркнул Андерс, сердито глядя на экран. Он надул щеки, выдохнул воздух и застенчиво улыбнулся адмиралу. — Извините. Наверное, во мне говорит инженер. Я знаю, что мы живем в реальной вселенной, где не всё идет так, как при моделировании, особенно когда мы твердо можем рассчитывать, что противник будет делать именно то, что не понравится нам. — Он поморщился и кивнул Клаппу. — Коммандер, не хочу, чтобы сложилось впечатление, будто я брюзжу. Просто…

— Просто начальнику штаба положено изображать Кассандру, особенно в тех случаях, когда все прочие поддаются неумеренному оптимизму, — с улыбкой закончила за него Форейкер. — Правда, Пятерка, вряд ли из тебя выйдет приличная греческая царевна, — с ухмылкой добавила она, глядя на его блестящую лысину.