— Особенно с учетом того, что не мы, а именно Республика пошла на дестабилизацию существовавшего баланса военных сил, — «невинно» вставила Декруа, а когда графиня Нового Киева повернулась к ней, пожала плечами. — Марица, не могут же они рассчитывать, что мы проявим на переговорах добрую волю под столь наглым давлением!

О том, что они все это время использовали столь же «наглое давление», добиваясь уступок от Республики, никто вспоминать не стал.

— Но мы приняли на себя обязательство соблюдать перемирие! — возразила графиня.

— Уверен, Марица, в принципе весь кабинет с этим согласен, — успокаивающе произнес Высокий Хребет и, словно не замечая гневного блеска в её глазах, вкрадчиво продолжил: — Однако, являясь правительством её величества, мы обязаны рассмотреть все возможные ответные шаги, не так ли?

Графиня открыла было рот, но, несмотря на очевидное несогласие, так ничего и не произнесла, ограничившись вздохом и кивком.

— Собственно говоря, — сказал, помолчав, Яначек, — вызванный оперативной необходимостью превентивный удар не выходит за рамки обязательств, налагаемых условиями перемирия.

Все уставились на него, по-разному проявляя удивление, и на этот раз плечами пожал он.

— По очевидным причинам мы в Адмиралтействе обратили особое внимание на те пункты соглашения, которые имеют отношение непосредственно к ведению боевых действий. Так вот, стороны обязуются воздерживаться от активных действий до тех пор, пока ведутся переговоры. Если переговоры прерываются, это положение теряет силу.

— Иными словами?.. — глаза Декруа расширились. Яначек тонко улыбнулся:

— Иными словами, с юридической точки зрения мы вправе в любое время прервать переговоры и тем самым прервать перемирие. Или объявить, что республика уже сделала это.

— В каком смысле? — спросила Декруа.

— Как вы только что отметили, Элен, тайно построив новый флот, они нарушили баланс сил, существовавший к моменту заключения перемирия. Безусловно, мы вправе заявить, что столь масштабная эскалация их военной мощи представляет собой агрессивный шаг, особенно на фоне предпринятого нами в одностороннем порядке сворачивания военных программ в целях снижения напряженности и укрепления мира, и никто не может лишить нас законного права на адекватные ответные действия.

Он снова пожал плечами. Графиня Нового Киева таращилась на него с потрясением, граничившим с ужасом. Зато Декруа и Высокий Хребет ответили понимающими улыбками. Реакция собеседников оказалась именно такой, какой он и ожидал, но всё его внимание было сосредоточено на графине.

— Марица, — сказал он самым рассудительным тоном, — я ведь не настаиваю на чем-то подобном, а лишь указываю, что из положения, в которое они нас загнали, существует несколько выходов. Если быть предельно откровенным, то я бы атаковал без предупреждения, если бы мне показалось, что ситуация достаточно отчаянная, чтобы это оправдать. На данный момент она не такова, но, как верно заметил Майкл, в качестве министров Короны мы обязаны рассматривать все возможности, как бы некоторые из них нам не претили.

— Эдвард прав, Марица, — сказал Высокий Хребет, стараясь говорить так же спокойно и рассудительно. — Никто не спорит с тем, что в дипломатии мы должны подавать пример достойного поведения. Кому-кому, а уж мне совсем не хочется стать тем премьер-министром, при котором Звездное Королевство нарушило какое-либо межзвездное соглашение. Любое подобное действие вызывает общее неприятие, даже при том, что, как указал Эдвард, с юридической точки зрения мы ничего не нарушаем. Но в то же самое время я вынужден согласиться с ним, что при определенных обстоятельствах необходимость разумной обороны берет верх над любой статьей договора и над любым соглашением.

Графиня выглядела так, словно вот-вот начнет яростный спор, но, обведя взглядом присутствующих, заколебалась. А пока она колебалась, порыв, толкавший её к протесту, иссяк. Было видно, что она не может заставить себя согласиться, но и не соглашаться не хочет. Во всяком случае, пока вопрос оставался гипотетическим.

— Хорошо, — отрывисто произнес премьер, едва министр финансов горестно откинулась на спинку кресла. — Эдвард и Реджинальд безотлагательно приступят к работе над предложениями по корректировке бюджета в свете появления новых кораблей у Республики. Эдвард, я хочу увидеть и минимальный, и максимальный вариант. Как скоро документы будут готовы?

— Самое раннее, приблизительные выкладки я смогу подготовить к завтрашнему вечеру, — ответил Яначек. — И они останутся лишь «приблизительными», пока мы не установим, в какой степени соответствуют действительности заявления Тейсмана.

— Понятно, — пробормотал Высокий Хребет, задумчиво потирая руки, а потом кивнул. — Хорошо. Пока Эдвард занимается этим, всем остальным следует сосредоточиться на соответствующей подготовке общественного мнения. Коммюнике Тейсмана попадет в программы новостей через двенадцать-восемнадцать часов. За это время нам необходимо провести заседание кабинета в полном составе и подготовить официальное заявление. Серьезное, строгое, но далекое от паники. Элен, думаю, министерство иностранных дел должно отослать отдельную ноту, а Марицу я бы просил поработать с Кларенсом над проектом выступления от имени правительства в целом.