Таким образом, чужому капитану следовало бы догадаться, что у Ферреро осталась только одна нерешенная проблема: когда начать сокращать ускорение, чтобы успеть добросовестно измельчить свою мишень в мелкий космический мусор. С учетом обстоятельств, единственный осмысленный выход был сдаться и принять на борт ее морпехов, и сделать это — из соображений чистого благоразумия — следовало побыстрее, пока вспыльчивый капитан «Джессики» не решил, что брать пленных и таскать их по судам — только лишние хлопоты.

Однако благоразумия на борту беглеца явно недоставало. Впрочем, не исключено, что его экипаж состоял из уже осужденных пиратов, судебные процедуры в отношении которых могли ограничится установлением личности. В конце концов, всё это происходило в Силезии, а силезские губернаторы имели дурную привычку «терять» переданных им Звездным Королевством пиратов, вместо того чтобы казнить их или держать в заключении. Именно поэтому командование КФМ предоставило своим капитанам право казнить таких «беглецов» на месте, если они попадались в руки мантикорцев вторично. Учитывая, что согласно межзвездному праву наказанием за пиратство была смерть, законность действий мантикорских капитанов не вызывала сомнений, и Ферреро сильно подозревала, что команда улепетывавшего от неё кораблика относится к описанной выше категории. В таком случае абордаж и плен означают для них такую же верную смерть, как и взрыв в бою, а надежда увернуться, сманеврировать, скрыться, пусть и ничтожно малая, жива всегда.

«Скорее в аду начнут кататься на коньках, чем ты уйдёшь от меня, мистер Пират! — с холодным гневом подумала Ферреро. — Но моя совесть чиста: я вас предупреждала… и шанс у вас был».

То, как разворачивались события, Эрику Ферреро вполне устраивало, ибо пираты были ей симпатичны даже меньше, чем большинству мантикорских офицеров.

— Никакой реакции, мэм, — зачем-то доложила лейтенант МакКи.

— Понятно, Мечья, — с кивком откликнулась Ферреро и повернулась к тактической секции. — Шон, мне кажется, не стоит тратить на этого идиота лишнее время.

Лейтенант-коммандер Шон Харрис, тактик «Джессики Эппс», отвел взгляд от дисплея, и Эрика слегка раздвинула губы в улыбке.

— Мы сделаем один предупредительный выстрел, — спокойно сказала она. — В точном соответствии с правилами. В конце концов, существует, пусть и ничтожная, вероятность того, что у него отказала связь и во всем экипаже не нашлось человека, способного её наладить. Но если он не остановится и после такого намека, придется вмазать ему под юбку полный бортовой залп. И никаких демонстрационных ядерных зарядов, используйте ракеты с лазерными боеголовками.

— Есть, мэм.

Харрис ничему не удивился. При своих ста девяноста сантиметрах роста усатый темноволосый тактик возвышался над миниатюрным капитаном, как башня, но послужной список Эрики Ферреро наглядно доказывал, что опасность может быть и в маленькой упаковке. С пиратами её разговор был короток, и, как быстро убедился Харрис, суд она эффективным средством борьбы не считала. Правда, она взяла за правило не считать автоматически все подозрительные суда виновными и неукоснительно давала любому заподозренному в пиратстве шанс сдаться — по крайней мере один. Но если преследуемый отклонял предложение остановиться для предусмотренного межзвездным правом досмотра, это, в глазах Ферреро, служило достаточным доказательством виновности, и она не колеблясь пользовалась предоставляемыми тем же межзвездным законом правами и достигала умиротворения с помощью превосходящей огневой мощи.

Что вызывало у лейтенант-коммандера Харриса горячее одобрение. Достаточно было увидеть последствия одного-двух пиратских налетов, чтобы любой флотский офицер проникся ко всей их породе… не самыми теплыми чувствами.

Он снова повернулся к консоли и начал подготовку к атаке. Кажется, особых трудностей не предвиделось. Преследуемый корабль имел массу не более пятидесяти тысяч тонн — чуть больше двенадцати процентов массы крейсера класса «Эдуард Саганами», к которому принадлежала «Джессика Эппс» — а в корпусе таких размеров никакой гиперпространственный боевой корабль не смог бы разместить внушительного количества оружия, что наступательного, что оборонительного. Для нападения на совершенно беззащитные торговые суда особая огневая мощь и не требовалась, и Харрис, предвкушая возможность поквитаться с пиратами, ощутил мрачное удовлетворение.

Но едва он успел ввести в компьютер очередность запуска бортовых пусковых установок, как в наушнике раздался сигнал вызова. Офицер вслушался, удивленно поднял бровь и, повернувшись к капитану, доложил:

— Мэм, БИЦ только что засек ещё один импеллерный след.

— Что? — Ферреро развернулась к нему. — Где?

— Приблизительно в семидесяти миллионах километров, направление один-ноль-семь на ноль-два-девять. Объект летит прямо к нашей цели, мэм, — добавил он.

Капитан нахмурилась.

— Почему же, черт возьми, мы не увидели его раньше? — Вопрос, возможно, был риторическим, но в нем позвучала досада, причину которой Харрис прекрасно понял.

— Точно не знаю, мэм, но, судя по ускорению, это военный корабль. Или ещё один пират, но его масса, по оценкам БИЦ, около трехсот пятидесяти тысяч тонн.

— А ускорение? — спросила Ферреро, сузив глаза.

Если предварительная оценка массы была хотя бы приблизительно верна, второй корабль явно превосходил размерами типичного пирата. Конечно, он мог оказаться капером, получившим патент от одного из бесчисленных «революционных правительств» конфедерации, но это представлялось маловероятным.