Юноша посмотрел на Эревиса, явно смущенный маской на лице убийцы:

— Да, мастер Кейл, смогу.

Эревис кивнул и бережно встряхнул юношу:

— Ты храбрый человек. Теперь послушай меня. Мы не можем доставить тебя в Селгаунт, и оставаться здесь с нами опасно для тебя. Сможешь сам добраться до города?

Какое-то мгновение юноша выглядел так, словно на его плечи взвалили весь Торил, но быстро оправился. Выпрямившись, он кивнул Кейлу. Боль в руке заставила его поморщиться.

Потрепав стражника по плечу, убийца промолвил:

— Отлично. Иди прямо в Штормовой Предел. Расскажи там… лорду Ускеврену обо всем, что с тобой случилось и что ты видел. — Кейл помедлил, решая, что еще добавить. — И передай, что я заполучил всю сферу и опасность для Дома миновала. Но дело еще не закончено. Ты все понял?

— Да, — ответил Рен.

Отпустив изувеченную руку, он протянул Кейлу здоровую. Убийца сжал ее в ладонях, желая приободрить юношу.

— Спасибо вам, мастер Кейл. Всем вам, — добавил Рен, оглянувшись на Джака и Ривена.

Эревис ничего не ответил на это. Он чувствовал, что не заслужил похвалу.

Еще раз кивнув троице, юноша исчез в ночи.

Эревис смотрел ему в спину и думал, что с Реном все будет в порядке. По крайней мере, он очень на это надеялся.

Он повернулся к хафлингу. Джак сидел на мокрой траве, клинки валялись неподалеку. Рана над глазом, нанесенная лезвием Азриима, все еще кровоточила. Выглядел Флит так, словно не вполне оправился от шока.

— Башмаки Обманщика, Кейл! — сказал он, покачав головой и выдавив кривую улыбку. — Меня чуть не убили.

Кейл попытался улыбнуться в ответ, но безуспешно.

Сфера лежала на траве рядом с хафлингом. Подняв ее с земли, убийца с изумлением обнаружил, что две половинки каким-то образом вновь срослись в единое целое. Лишь тонкая серебристая линия, похожая на шрам, обозначала место разлома. Пару мгновений Кейл вглядывался в кристалл и затем убрал его в рюкзак.

— И все это ради нее, — с горечью произнес Джак.

Кейл повернулся к другу и протянул ему руку.

— Ты всю ночь собираешься просидеть на заднице или все-таки отыщешь свои ноги? — пошутил он.

Хафлинг улыбнулся и, схватив Эревиса за руку, поднялся с земли.

— Дружище, ты в порядке? — спросил убийца, обняв хафлинга за плечи.

— Да, — отозвался Флит, но Кейл услышал в голосе друга дрожь. — Как Рен?

Джак указал в ту сторону, куда ушел юный стражник. Из-за темноты и дождя его уже не было видно.

— Я не знаю. С ним все должно быть в порядке. Он справится.

Джак кивнул и наклонился, чтобы поднять свои клинки, и при этом взглянуть на Ривена. Последний сидел в тени и перевязывал раны.

— Ривен, — промолвил хафлинг с явным смущением в голосе, — я обязан тебе жизнью.

К удивлению Кейла, Драйзек не отделался своим обычным смешком. Он даже не взглянул на хафлинга.

— Ты ничем мне не обязан, Флит, — заговорил он наконец, принявшись обыскивать карманы в плаще Серрина. Монеты полетели прочь, а жезл телепортации, после беглого осмотра, скрылся в складках плаща убийцы. — В схватке я придерживаюсь только одного правила: во всем помогать своим. Все остальные… — он ударил Серрина кулаком в грудь, — пусть лежат в грязи и истекают кровью. Все просто.

— Я понял, — сказал Джак. — Что ж, взаимно.

Хафлинг взглянул на Кейла:

— Слушай, сними маску, хорошо? А то вы оба начинаете меня пугать.

Эревис и забыл, что маска все еще была на нем. Раньше он лишь однажды сражался в ней. Надев ее, он словно переставал быть Эревисом Кейлом. Получал моральное разрешение убивать, не заботясь о чувствах. Стянув маску, он убрал ее в карман и потрепал Джака по плечу. Хафлинг всегда был его совестью, смягчал острые углы его натуры почти так же, как Тазиенна.

— Сомневаюсь, что Врагген мертв, — промолвил Флит. — Рана тяжелая, но не настолько, чтобы прикончить его.

Кейл не стал спорить. Он тоже сомневался в том, что маг умер.

— Дружище, мы его еще найдем, — пообещал он. — Но сначала нужно показать сферу Сефрису. Он скажет, когда Врагген собирается исполнять свои планы, что бы он там ни задумал. Сначала выясним время, а уже потом все остальное.

Джак согласился с другом. Он потянулся к трубке, но вспомнил о ливне. Что ж, покурить не получится.