Она знала, кем: богатым властным мужчиной, который волей обстоятельств приходится дядей ее Николаса. И как бы сильно она ни хотела избавиться от Аристидеса, в интересах мальчика лучше не ссориться с ним.

Леон сидел на диване, голова откинута на спинку, глаза закрыты, верхняя пуговица на рубашке расстегнута, открывая взгляду стройную бронзовую шею. Он вытянул ноги перед собой, и ткань брюк натянулась, демонстрируя мощь и упругость бедер.

Хелен почувствовала, как в паху зашевелилось возбуждение. Леон Аристидес порой казался ей омерзительным, но, если объективно, в привлекательности ему не откажешь.

Взгляд ее блуждал по красивому мужскому" телу. Должно быть, он отличный любовник, решила девушка и густо покраснела: эротические фантазии не беспокоили ее раньше. Что с ней происходит? Она потерла ладони о джинсы, сглотнула ком в горле и... наткнулась на его пристальный взгляд. О боже! Он знает, о чем я думаю!

— Чашку кофе или чего-нибудь еще?

— Или... — Его взгляд лениво полз по ее фигуре, и по ее телу внезапно разлилось тепло, а кожа стала странно чувствительной. Ей показалось, что она ощущает каждую нитку в джинсах и свитере. — А что предлагаешь?

Его губы чувственно изогнулись, обнажая белые зубы, и Хелен приятно удивилась красоте его улыбки.

Разозлившись на себя, девушка взглянула куда-то поверх его плеча и выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Чай или вино? Мой дед при жизни собрал неплохую коллекцию красных вин.

Хелена не была наивной простушкой и знала о плотском влечении полов — как-никак целый год встречалась с Кеннетом Мархамом, пока он не уехал в Африку спасать местных жителей от голода. Однако сегодняшние ощущения очень отличались от тех, которые она испытывала при свидании с Кеннетом.

— Я принесу вина. — Хелен стремительно бросилась вон из комнаты.

В кухне она перевела дух и еще раз напомнила себе, что никогда не восторгалась мужчинами породы «мачо», предпочитая романтичный и заботливый тип, подобный Кеннету, с которым можно болтать, не страшась потерять голову от любви.

Бутылка оказалась на верхней полке шкафа.

— Ты же крошка, разреши мне. — Хелен едва из кожи не выпрыгнула, увидев над головой мужскую руку.

— Я сама могу достать, — твердо сказала она.

— Готово. — Он пожал плечами, покачивая бутылку в руке. — Теперь дай штопор. Было бы неплохо сделать легкую закуску. Я слишком долго разыскивал твой дом и забыл о ленче. — Его глаза озорно сверкнули. — Бутерброды подойдут.

Она не пришла в восторг от его бесцеремонности, но спорить не стала. По крайней мере приготовление пищи отвлечет ее внимание от мыслей о сексуальности этого человека.

— Сыр? — Хелен наблюдала, как он ставит стаканы и бутылку на стол и садится на стул.

— Отлично, — спокойно заметил Леон и отпил вина.

Девушка быстро сделала два бутерброда и положила их на тарелку, спиной ощущая его жгучий взгляд.

— Твой дед прекрасно разбирался в вине. Согласно докладу наших агентов о нем, он был умнейшим человеком с высокими моральными принципами, уважаемым профессором.

— Докладу?! — Хелен обернулась и замерла с тарелкой в руках.

— Позволь, я возьму один. — Леон перегнулся через стол, взял бутерброд и начал жевать с явным аппетитом.

Она вытаращила глаза. Как он смеет вести себя столь нагло в чужом доме?

— Твой отец собирал материал о моем деде? — Она не могла отвести взгляд от жующего человека.

— Конечно, — беспечно заметил он. — Прежде чем моей сестре позволили посещать твой дом, отец проверил школу и посчитал, что ты и твой дед отличная компания для его дочери. — Он сделал еще глоток вина. — Я хорошо помню, как однажды — вы уже окончили школу — твоя рождественская открытка развеселила отца и он попросил Делию пригласить тебя на каникулы. Она сказала, что у твоего деда случился удар и ты осталась присматривать за ним и что с момента поступления в университет вы не общаетесь, лишь время от времени шлете друг другу открытки. Дружба закончилась. — Леон насмешливо приподнял бровь. — Кажется, моя маленькая невинная сестренка, как и все женщины... была дьявольски хитра и мастерски обманывала людей. — Он потянулся за следующим бутербродом.

Хелен открыла было рот, чтобы защитить подругу и... А что, собственно, она могла возразить ему? С момента, как Хелен приняла Николаса в свой дом, она молча согласилась с той историей, которую Делия сочинила для своей семьи. Тогда почему ее обижает, что Делия лгала насчет их отношений родным ? В первые дни после рождения мальчика Хелен надеялась на благоразумие подруги, но Делия была слишком занята заметанием следов.

— Садись и выпей. Ты выглядишь разбитой, — он прищурился, изучая виноватое выражение ее лица.