— Лукас…

Он повернулся с искаженным яростью лицом.

— Вы же добились чего хотели!

— Но вы-то?.. — встревоженно спросила она. Судя по голосу, она заботилась о его счастье больше, чем о собственном.

— И да, и нет.

— Я хочу поблагодарить вас, — еле слышно произнесла она.

Протянув руку, она коснулась его рукава, а Лукас судорожно отпрянул от этого прикосновения — главным образом потому, что оно доставило ему почти нестерпимое счастье.

— Не надо, — рыкнул он, чувствуя, как начинают дрожать руки.

— Не надо чего?

— Вы можете жить здесь, но оставьте меня в покое.

— Но почему? Я… я думала…

— Потому, что я не понимаю всей этой чертовщины, которая происходит между нами. Потому, что мне не нравится уступать всякий раз, когда я смотрю на вас или слышу ваш голос. Потому, что мне не нравится чувствовать себя мальчишкой. Потому… просто потому, что все это безумие навалилось так сразу… Я перестаю быть самим собой, когда вы рядом. Ничего подобного со мной никогда не случалось. Я не верю этому. По-моему, мы оба зашли слишком далеко.

— Ладно. Полагаю, несправедливо было бы ожидать… я хочу сказать, у меня было одиннадцать дней, чтобы привыкнуть к вам, — просто и рассудительно произнесла она. — Привыкнуть к мысли о любви к вам.

— Не смейте даже произносить это дурацкое слово! Любовь не вспыхивает так быстро.

— Я не знала, что любовь подчиняется каким-то правилам.

— Ну, если нет, значит, их следует ввести, черт возьми!

— По-моему, я это чувство испытывала всегда.

— Вы хоть понимаете, как нелепо это звучит? — накинулся на нее Лукас, ненавидя себя за то, что кровь отхлынула от ее лица. — Откуда вы можете знать, что чувствуете, если даже не помните, кто вы такая?

— Зато я знаю, что у меня на сердце, — потерянно пробормотала она.

— Проклятье! Но этого не может…

— Может, Лукас. Вчера ночью я видела сон про нас. Мне пришлось уехать, а вы испугались, что я вас бросаю. Я убеждала вас, что вернусь, а вы не верили.

Странно, почему ей приснился именно такой сон? Его страх любви объяснялся боязнью потерять любовь. А вот теперь он боялся потерять Чандру.

Молча, мрачно Лукас налил себе еще мартини, не веря словам Чандры. Он не мог поверить в реальность всего происходящего.

— Не хватит ли вам на сегодня? — спросила она тоном жены, которого Лукас терпеть не мог.

— Не просто хватит, а слишком много, — любезно согласился он, проглотив мартини. — И не только выпивки, но и этих разговоров.

— Простите меня…

— Здесь хватит места всем. Вы будете держаться на своей территории, я — на своей. — С этими словами он размашистой походкой вышел из комнаты.

Поговорив с телохранителями, Лукас спустился по узкой тропе на пляж. Он бездумно вышагивал по влажному песку, не замечая, как глубоко увязают в нем дорогие итальянские туфли. Подобрав несколько пустых раковин, Лукас запустил их прыгать плашмя по темной воде, прежде чем почувствовал, что за ним наблюдают, и оглянулся на дом.

Во всех окнах горел свет. Как он и думал, в одном из них стояла Чандра и смотрела на него. Ее красота влекла его, как маяк. Больше всего ему хотелось прекратить борьбу с ней и с самим собой.

Он быстро двинулся прочь, широкие шаги уводили его от высокого белого дома и женщины с золотистыми волосами, но не спасали от растерянности и бессилия.

Невозможные взаимоотношения — создавать их у Лукаса особый дар. С горечью вспомнил он, как с первого взгляда влюбился в Джоан.

Однако он никогда еще не испытывал таких ощущений, как сейчас, подсказал внутренний голос, которым Лукас часто пренебрегал. Он еще не спал с этой женщиной, а она уже завладела его сердцем и душой. Джоан не сумела добиться этого даже за годы брака.

Час спустя, когда Лукас вернулся домой со встрепанными ветром волосами, его настроение лишь немногим улучшилось. Чандра слушала музыку, напевала что-то о дождевых каплях на лепестках роз и мыла посуду. Ее золотистые волосы разметались, длинные пряди упали на румяные щеки. Увидев ее возле раковины и услышав счастливый, мелодичный голос, Лукас вновь переполнился незнакомым, острым чувством.

Он с трудом заставил себя держаться в безопасном противоположном углу кухни.

Чандра завела с ним беспечный разговор, сообщив, что по телевизору идет фильм, который может ему понравиться, и что мальчики ушли наверх, готовить уроки.

— Неслыханно, — пробормотал Лукас, открывая холодильник и вытаскивая бутылку колы. — Пожалуй, я схожу проверить, как у них дела.

Он был готов заняться чем угодно, лишь бы не оставаться с ней.

— Лукас… — Ее приглушенный голос и сияющие глаза умоляли его побыть с ней хотя бы еще чуть-чуть.

Сорвав кейс с кухонного стола, Лукас бросился наверх.

Компьютер в комнате мальчиков был выключен. Монти и вправду проверял домашнее задание Пеппина по математике. Они работали вдвоем — дружно и весело.