– Мне надо встретиться с жрецом из Храма, то есть Лукой Стидичем, – сказала Юна. – А он будет в Балашихе. Значит, едем туда.

– Но там может быть ловушка, – возразил я.

– Балашиха – это ж вам не поселок нефтяников, – опять вклинился в разговор Чак. – Она под топливными кланами, да, но все же не целиком им принадлежит. И людей своих они там на каждом углу не поставят. В Балашихе вон сколько этажей... Не, в ней затеряться можно, если нужда есть.

– Каких еще этажей?.. – начал я, но не договорил, увидев людей впереди.

Они шли через поле с корзинами в руках, что-то доставали из них и разбрасывали вокруг широкими круговыми движениями. За полем стояла вышка с часовым, а рядом три ветряных мельницы. Лопасти их медленно вращались.

– Влево поворачивай, наемник, – велел Чак. – Вон на тот мосток через канал. Вишь, какую кормильцы себе эту... ирригацию устроили? Здесь этих каналов с сотню, в сезон дождей так и бурлят.

Когда сендер миновал мост, стало видно, что по соседней дороге двигаются груженные мешками подводы, которые тянут низкорослые бесхвостые лошади. Впереди и сзади ехали мотоциклы с колясками. Водитель первого привстал, повернув к нам голову. Плюнув клубом дыма, мотоцикл поехал быстрее.

Дождь впереди усилился, я видел темные и светлые столбы там, где сквозь облака пробивались лучи солнца. Было прохладно и очень свежо, ветер, задувающий над рамой с пленкой, шевелил темные волосы Юны, давно потерявшей свой берет, и холодил мою бритую голову.

И все это – виртуальная локация? Не может быть, слишком плотная, насыщенная иллюзия, никакие программы не способны создать такое. Или способны? Что я знаю о возможностях современного софта? Бессмысленно думать об этом дальше. Можно до бесконечности ломать голову, пытаясь понять, куда попал... Пока она совсем не сломается. Сейчас главное – добраться до этого Тимерлана и выяснить, откуда у его дочери татуировка с таким же рисунком, как на перстне доктора Губерта. У меня было ощущение, что это ключ ко всему.

Тучи в небе клубились, и когда мы проехали следующий мост, на поля впереди упали лучи солнца. Что-то засверкало там, и я удивленно спросил:

– Это солнечные батареи?

– Какие батареи? – не поняла Юна.

– Это теплица, челове... – начал карлик. – Как ты сказал? Как ты сказал, спрашиваю? – Ухватив меня за плечо, он подался вперед.

Стряхнув его руку, я ответил недовольно:

– Солнечные батареи.

– Это чего такое значит?

– Слышал, есть такие штуки, которые перерабатывают... ну, переделывают свет в электричество. Вернее, были до Погибели.

Юна покачала головой, а Чак надолго задумался.

– Наемник, да ты у нас ученая башка! – воскликнул он наконец. – Это ж... это ж гениально, разъешь меня некроз! Электричество от солнца получать... Лучи – их же вправду можно в электричество обратить! Детальки только особые нужны, и эти... ну как лупалки у пчел всяких... фасеты такие...

– Фотоэлементы, – перебил я и прикусил язык.

– Фото... А ты откедова знаешь?

Я сказал первое, что пришло в голову:

– Читал в одной старой книге.

– Ты умеешь читать? – удивилась Юна.

Я кивнул. Карлик не отставал:

– Читал, говоришь? Все запомнил? Тормози, расскажешь щас мне про эти батареи. Бумага есть тут у вас какая в сендере? Карандаш? Записать все надо, нарисовать... Это ж как зажить можно... Слышь, человече, тормози!

– Нет, – сказала Юна. – Мы едем дальше.

– Не, послушай...

Я прервал его:

– Заткнись, Чак. Может, я тебе расскажу, что помню про солнечные батареи, но только если ты нам поможешь... Почему он едет нам навстречу?

Оказалось, что охраняющий подводу мотоцикл гдето впереди развернулся и катит теперь обратно по нашей дороге.

– Ну так чё, смотрят, кто это через их территории гонит, – пояснил Чак.

– У них пулемет, – сказала Юна.

Человека в коляске защищал выгнутый железный лист, из которого под смотровой щелью торчал длинный ствол.

– Не обращайте внимания, они нас не тронут, – успокоил карлик.

Свернув к обочине, мотоцикл притормозил. Я ехал дальше, не замедляя ход, человек в коляске привстал, наблюдая за нами. Чак помахал ему рукой.

– Ехай себе, – сказал он мне. – Перед теплицами правей возьми, видишь, домишки там такие приземистые с ветряками? Это склады. За ними холмы будут, потом брошенные поля, где земля не родит уже, а дальше и Балашиха. Только к вечеру до нее доберемся. Ты, гляжу, совсем этих мест не знаешь. Ты откедова вообще, человече?

Поскольку я молчал, на вопрос ответила Юна:

– Он с берега Донной пустыни. А ты слишком много болтаешь, Чак.

– Ну так что же, и болтаю... – согласился карлик. – Надо ж как-то скрасить скуку поездки с такими двумя весельчаками, как вы. Так чего, наемник, ты у нас южанин, стало быть? А откуда ты точно? С Моста? Из Херсон-Града? С Крыма?