– Аааа, - завопил Боголюб.
– Нет, батюшка, не отдавай, Стар, спаси меня.

– Боголюб, ты брата убить пытался?
– поднимая сына за шиворот с пола, сквозь зубы спросил Горыня.
– Почему?

– Он не должен был княжить, - заплакал Боголюб.
– Я старше. Я должен был, не он.

– Грхбр, - вырвалось у Дракона, и его голова из окна исчезла.

– Я голодный, - снова драконьим голосом завыл Хрут.

– Погоди, - остановила его Варвара.
– Дракон?

– Он заговорил, - сказал Дракон, снова перекинувшись в человека.
– Это он.

– Ох, матушка Земля, - прошептала Варвара, опускаясь на лавку.

– Варенька, - испугался Дракон.

– Я сейчас, - Любава кинулась на кухню, за водой.

– Варвара, - начал было Хрут, но оказалось, что с его голоса заклинания Любава не сняла, и он зажал себе рот рукой. Из окна выглянул испуганный Радомир.

– Все в порядке, - заверил его Дракон.
– У Хрута с голосом что-то.

А в комнате Боголюб все говорил и говорил, не в силах остановиться. Рассказал он о том, как сам привез в Быстроград вампируха и своими руками выпустил его на брата, у него самого защита от этой твари была, вампирухи запаха мяты не переносят, он в закрытой одежде был, а то что открыто было мятой натер. Рассказал и о том, как собрал шайку разбойников и как научил их прятаться то на земле отца, то на земле брата. О том, как сам нашел ушедших из этих мест волкодлаков и как убедил их вернуться и уничтожить людей, занявших их земли. Про наемного убийцу, про вторую неудавшуюся попытку приобрести для Радомира вампируха, про яд и про то, что в этот раз хотел уничтожить брата не физически, а морально, убив его жену и неродившегося ребенка.

Радомир слушал все это, отвернувшись к выбитому окну, его била мелкая дрожь, от того что невероятные вещи говорил брат, от ужаса, от отвращения. Никогда ведь Боголюб к государственными делам интереса не проявлял, он вообще кроме девок да попоек ничем не интересовался. И получается все это из зависти? Вот так взять и лишить брата жизни только потому .... Радомир даже не мог сформулировать почему, не было на то причин и слов не было.

А потом стало тихо, Боголюб тихо выл в углу, молчали колдуны, молчал и князь.

– А молодец у тебя жена, - нарушил тишину Стар, подойдя к Радомиру.
– И помощница у тебя, Стоян, умница. Это ж надо как они с отваром придумали.

– С отваром?
– не понял князь Горыня.

– Что хоть там было?
– Стар отпил из кувшина, предназначенного для Боголюба.
– Ох, а намешали-то.

– Стар, ты что?
– испугался старший князь.
– Мне, конечно, скрывать нечего, но ты все же не рисковал бы.

– Я рискую разве что отравиться, ежели девоньки чего лишнего намешали, - улыбнулся старик.
– Не бывает отвара правду говорить заставляющего, Горыня.

– Как это не бывает?
– удивился Радомир.
– То есть...

– Именно, обманули Боголюба твои колдуньи.

– Суки, - заорал Боголюб, но стража, находившаяся при нем, быстро скрутила ему руки.

– Я тебе больше скажу брат, - покачал головой Радомир.
– Дракон разговаривать не умеет, и узников я ему никогда не скармливал.

Боголюб рычал, ругался и плевался, пытаясь вырваться, но Радомир больше не слушал, он пошел на улицу к жене и друзьям.

– Радомир, мне так жаль, - обняла его Варвара.

– Мне тоже, - вздохнул Радомир.
– Дракон, Хрут, Любава, спасибо.

– Не за что, - пророкотал Хрут и тут же зажал себе рот рукой.

– Ой, прости, - Любава сняла заклинание.
– Рада была помочь, - вздохнула она.

– Тебе еще что-нибудь нужно?
– спросил Дракон.

– Нет, - покачал головой Радомир.
– Спасибо. Варенька, ступай к себе и не волнуйся, все будет хорошо.

Боголюба опять заперли в темнице, князь Горыня сидел все в той же комнате, оглушенный и растерянный.

– Попроси Радомира отдать Боголюба нам с собой, дома решим как его наказать, а Радомиру нельзя, все же братья.

– Стар, когда я его упустил?
– горько спросил Горыня.
– Я так гордился Всеволодом и Радомиром, что совершенно не замечал чем и как живет Боголюб. Во всем этом только моя вина.

– Он всегда был червивым, - вздохнул старик.
– Боголюб, - Стар как будто пробовал это имя.
– Бога Любит. Помнишь, Горыня, как мы с тобой все тогда распланировали, - усмехнулся он.
– Старший - княжить, средний - жрецом будет, ну а младший - воином или кем ему захочется, а вышло вона как.