— У тебя есть свидетели? — спросил девушку господин Тауэр.

— Какие свидетели? — прошептала Рада в отчаянии. — Он меня…

— Рада, подумай как следует, — попросил господин Израил и посмотрел на Тауэра, но тот только едва заметно вздохнул, покачав головой.

— Ей нечего сказать, потому что она все выдумала, — Черен победно улыбнулся. — Думаю, в аду ее уже ищут.

— Это уже чересчур, — возмутился господин Тауэр. — Она все же чертовка.

— Я прошу чтеца, — тихо, но уверенно сказала Рада.

— Что? — в один голос переспросили сразу несколько чертей.

— Я прошу привести сюда чтеца. Прямо сейчас. А лучше двух чтецов.

— Рада, ты понимаешь на что ты подписываешься? — пораженно спросил господин Израил. — Чтецы, это же… это же… Они же проникают тебе прямо в голову, они будут знать о тебе все, все твои мысли, все твои воспоминания.

— Не думаю, что это больнее чем котел с кипящим маслом или тело прыгнувшей с колокольни, — возразила девушка. — Если другого способа доказать что я говорю правду у меня нет, то пусть будет чтец. Два чтеца, — поправилась она. — Пусть смотрят одновременно.

— Ну что ж, логично, — согласился министр.

— Ничего логичного, — возмутился Черен. — Я не собираюсь позволять кому бы то ни было копаться в моей голове.

— Позовите двух чтецов, — приказал министр. — Если ты лжешь, — обратился он к Раде, я отправлю тебя обратно в ад.

— Хорошо, — кивнула девушка. — А если нет, то я делаю с Череном все что посчитаю нужным.

— Хорошо, — согласился министр.

— Нет, не хорошо, — возмутился Черен. — Я не согласен.

— Почему? — удивился Тауэр. — Если ты не врешь, чего бояться?

— Ты когда-нибудь с чтецом работал?

— Бог миловал, — усмехнулся Тауэр. — Но я видел как они работают.

— Вот и я видел, — зло сказал Черен. — И я не хочу через это проходить по прихоти малолетней умалишенной.

— Отчасти это резонно, — согласился министр.

— А я о чем говорю, — обрадовался Черен.

— Но только отчасти. Если девушка не врет, то будет несправедливо подвергать этому только ее.

— Но она врет и при чем тут я?

— Хорошо, я согласна пройти через это одна, — Раде вдруг стало страшно, а вдруг это действительно непереносимо.

— Чтецы явились, — доложили министру, в кабинете все затихли. Чтецы были очень разными, один уже совсем старик, а второй еще молодой парень. Министр коротко изложил старшему из них суть дела.

— Кого читаем? — поинтересовался старший.

— Обоих, — подумав, решил министр.

— Прошу, — молодой чтец поставил перед собой два стула. Рада испуганно посмотрела на господина Тауэра и господина Израила, сглотнула и села на предложенный стул.

— Нет, я не собираюсь в этом участвовать, — излишне нервно воскликнул Черен, отступая назад. — Нет. Это незаконно. Я не согласен. Эта девка просто блефует, она мастерица блефа. Я не согласен.

Министр кивком головы велел усадить черта перед чтецом, но Черен просто так сдаваться не собирался, он отчаянно сопротивлялся.

— По своему многолетнему опыту могу сказать, что подобное нежелание сотрудничать, может говорить о том, что человек лжет, — заметил старик довольно равнодушно. Потом он положил Раде руки на голову, девушка пискнула и зажмурилась.

— Послушайте, я готов простить этой девице ее бредни, в конце концов, на умалишенных грех обижаться, — Черену некуда было отступать.

— То есть ты уже не настаиваешь на ее возвращении в ад? — ухмыльнулся Израил. — Как милосердно. Рада, что скажешь?

— Ну уж нет, — возмутилась девушка, вскакивая со стула. — Я хочу, чтобы этот ублюдок был наказан. Я не согласна спустить все это на тормоза, я слишком много пережила и потеряла. Я хочу отомстить. Читайте уже, что ли, — девушка плюхнулась обратно на стул. — Это очень больно? — шепотом спросила она у старика.

— Есть немного, — сочувственно ответил чтец.

— Садись, Черен, — велел министр.

— Нет, — черт еще сильнее вжался в стену. — Нет.

— Ну что ж, тогда твой отказ я принимаю как признание вины. Чтецам спасибо и вызвать сюда охрану.

— Сучка, — зашипел Чрен, вырываясь из рук мгновенно появившихся охранников. — Ненавижу.

— Черен, ты же мужчина, — поморщился Израил. — Сохрани хоть остатки достоинства.

— Что ты хочешь с ним сделать? — спросил, у еще не верящей в свою победу Рады, министр. — Можешь подумать, он подождет.

— О, я не буду мучить его ожиданием, я добрая, — оскалилась девушка. — Я хочу для него того же что он сделал со мной. Покалеченное тело, потом паление с высоты и ад.