— Тхар, а ты косить умеешь?

— Разумеется! — фыркнула девушка.

— Научишь?

— Зачем тебе? — удивилась она. — Вернёшься в свои Леса, там тебе это точно не понадобится!

— Я пока не собираюсь туда возвращаться.

Девушка посмотрела на него внимательно, задумалась ненадолго, и пообещала:

— Хорошо, научу, — она приобняла его за плечи. — И ты не отчаивайся, вернёшься ты туда, я тебе это обещаю! Мы что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — улыбнулся ей эльф. — Только пока что мне туда всё равно нельзя, да и не тянет, честно говоря.

— Обиделся на своих? — приподняла бровь девушка.

— А ты бы на моём месте не обиделась?! — буркнул эльф, мрачнея.

Девушка воинственно хмыкнула:

— Да я не стала бы обижаться, а устроила бы им такой скандал, что они надолго бы запомнили! Но у тебя характер не тот, — признала она, и неожиданно спросила, вспомнив: — Я хотела уточнить: в вашем Круге Правды нельзя солгать, поэтому они и поверили ему, так?

— Так, — неохотно ответил Ллио. — Каждый, кто вступает в него, клянётся именем рода и своей бессмертной душой, что не скажет ни слова лжи. А когда он солгал, глядя мне в глаза, я был так поражён, что только стоял там и смотрел на него, открыв рот… Потом я, конечно, пытался сказать, что он лжёт…

— Но момент был упущен, — завершила Тхар. — Мнда, вершить правосудие под честное слово… Сомнительно это как-то.

— Это традиция, освящённая тысячелетиями! — возмутился эльф.

— И посмотри, куда эта традиция тебя привела! — парировала Тхар и неожиданно свернула с дороги в кусты.

— Э? — отреагировал эльф. Девушка мгновенно затерялась среди деревьев, и только острое эльфийское зрение позволило ему уловить мелькание её коричневой куртки меж стволов. — Тхар? — позвал он и испуганно добавил: — Тхар, ты обиделась? Тхар! Не обижайся, пожалуйста!

— А, чего? — донеслось до него. — Иди сюда, мороженика!

Эльф недоумённо побрёл на голос.

— Да смотри, как много! — девушка присела у низких, колючих даже на вид кустов. — Она за пару недель до первого похолодания созревает, поэтому мороженика, по-нашему, а как у вас по-научному, не знаю! — Тхар протянула полную горсть эльфу. — На, лопай!

— Первый раз такую ягоду вижу, — с сомнением покосился на угощение эльф. Тхар пожала плечами, отправила содержимое ладони в рот и стала медленно и со вкусом жевать, зажмурив глаза от удовольствия. Ллио мгновенно ужасно захотелось попробовать, он присел рядом, потянулся за фиолетовыми, почти чёрными ягодами, неосторожно напоролся на шип, ойкнул и засунул в рот палец вместо ягод.

— Укололся? — открыла глаза девушка. — Давай я соберу.

— Нет, — отвёл её руки эльф. — Давай я. Я не умру от пары царапин, а ты всё-таки девушка, тебе нужно беречь руки.

Тхар удивлённо приподняла брови, села рядом и стала смотреть, как юноша собирает ягоды и складывает в пакет, который она вытащила из-за пазухи.

— А можно я ещё кое в чём воспользуюсь тем, что я девушка, и поеду дальше верхом? — поинтересовалась она. — А то я натёрла правую ногу сапогом. Скорость нашего продвижения от этого однозначно не уменьшится, а потом мог бы ты, только первая я, идёт?

Эльф смутился чуть не до слёз. Ну конечно! Он должен был подумать об этом! И Тиля же говорила! У него же есть лошадь! Он уже давно должен был предложить девушке ехать верхом! Тупица, невоспитанный тупица, вот кто он!

— В горах всё равно нельзя было, а сейчас мы уже почти спустились. Ллио, ты чего такой розовый? Слушай, нам уже пора идти, не стоит лошадь на дороге одну оставлять, ещё сведут вместе с вещами! — девушка поднялась и направилась обратно, а эльф вслед за ней.

— Конечно, ты можешь ехать на лошади, и прими мои извинения за то, что я не предложил тебе этого раньше! — обогнал он Тхар.

Та только фыркнула:

— Ваши извинения принимаются, высокочтимый господин эльф! Да ладно тебе, я не стеклянная, не разобьюсь, не деревянная, не сломаюсь!

Ллио покачал головой:

— Ты девушка, значит, я должен о тебе заботиться.

— А я старше тебя, значит, я должна заботиться о тебе! — пожала плечами Тхар, аккуратно убирая ягоды в сумку. — Так что мы квиты! Ну-ка, подсади!

Эльф послушался, решив в очередной раз не напоминать, что он совсем не ребёнок и не нуждается в опеке: он вовремя сообразил, что Тхар скорее всего ответит, что она сама прекрасно может позаботиться о себе и не более него нуждается в этой самой опеке.

— А как его зовут? — отвлёк его от размышлений голос девушки.

— А?.. Да никак, — Ллио понял, что речь о коне.

— Хм, так не пойдёт, — девушка в раздумьях оглядывала лошадиный загривок. — Я понимаю, что он дохлятина ещё та, но это не повод ставить на нём крест! — она потрепала лошадь, мотнувшую головой в ответ. — Исхудал, конечно, бедняга, но его подкормить, и будет чудесная лошадка! Давай придумаем ему имя!

Эльф призадумался. В голову шли чудесные, сладкозвучные эльфийские имена… Но и «Прекрасногривый», и «Лучезарный», и даже, на худой конец, «Быстроногий» звучали изощрённым издевательством над бедной скотиной, не могущей похвастаться ни благородной статью, ни скоростью бега. Потом у него мелькнула мысль назвать лошадь в честь одного из великих героев древности, но Ллио тут же понял, что они перевернутся в гробах от подобного кощунства. Эльф, нахмурившись, разглядывал предмет своих размышлений, когда Тхар выдала: