Сето взялась за его обучение, пользуясь его же способностями. Постепенно ей удалось собрать некоторое количество мрака, что был растворен в древних камнях. Она раскатала его, словно расплавленное стекло, заключила в раму и обнаружила, что получила зеркало. Надеясь увидеть в этом зеркале новое знание или хотя бы разглядеть блеск иных миров, Сето поняла, что пусть неясно, пусть обрывисто, но различает нечто, напоминающее отражение будущего. А потом, забравшись в зеркало особенно глубоко, едва не окунувшись в бездну, зажгла магическое пламя, чтобы разглядеть достигнутые просторы, и увидела девушку.

Та заговорила с ней, с легкостью проникая в ее мысли, мгновенно овладела ее языком. Она сказала, что владеет некоторыми навыками магии огня и могла бы обучить ее им. И еще она сказала, что устала, хочет есть и задыхается в этом странном месте, куда попала неведомо как. Она назвалась Гнаей. Сето прощупала незнакомку и почувствовала, что та и в самом деле слаба, но что-то испугало ее. Хотя бы то, что окружающий Гнаю мир показался ей слишком страшным, чтобы в нем мог выжить человек, и она вынырнула из него в ужасе. К счастью, в непознанное она проникала лишь взором.

— Ты слишком глубоко нырнула в тень, — предостерег ее Сади, но Сето оборвала своего бывшего слугу.

Он стремительно овладевал знаниями, но вряд ли когда-нибудь был способен сравняться с ней силой. Она так и не смогла вырваться в иные миры, ее зеркало не стало ни вратами, ни дверью, только окном в неведомое. И всякий раз, когда Сето всматривалась в это окно, ей казалось, что она слышит голос той девчонки, что призывает ее. Но однажды она откликнулась. И…

— И… — напрягся Сурра.

—.. протянула руку и вытащила незнакомку сюда, на каменный пол этой самой комнаты.

— Ты сумела пробить выход в иные миры? — спросил Сурра.

— Не я, — покачала головой Сето. — Я только бросила нить, наметила путь, откликнулась. Наверное, согласилась. Ответила утвердительно на безмолвный вопрос. Решила, что смогу справиться с ней, если даже и не смогу ничему научиться у нее. Мне было любопытно, демон меня раздери!

— Демон тебя раздери… — саркастически повторил Сурра. — Или мать не предупреждала тебя, что, нарушая границы тьмы, всякий должен помнить, что открывает собственные границы, а не вторгается в чужие? Силы захотелось?

— Да, камень на твою голову! — стиснула зубы Сето. — Силы! И я почувствовала, что девчонка может дать мне силу. Она вывалилась на пол моей гостиной, как ободранный горной колючкой слизняк. Сади едва сумел привести ее в чувство, а потом еще полгода выхаживал ее. Она не то что говорить, она ела с трудом! А потом…

— А потом раздосадованные долгим отсутствием Сади его односельчане пришли к замку, — продолжил Сурра.

— Они стали мне угрожать! — воскликнула Сето. — Эти жалкие людишки стали мне угрожать! Обещались, кстати, пожаловаться ледяному магу, чей замок стоит на берегу Каиссы. Я позвала Сади, чтобы он показался им в окно, а он привел едва ковыляющую Гнаю. Она даже не сплела пальцы, только посмотрела на негодяев, которых было не менее трех десятков, и дунула в их сторону.

— И они погибли, — кивнул Сурра.

— Они обратились в пепел почти мгновенно, — прошептала Сето.

— И Гная взяла над тобой вверх, — усмехнулся Сурра.

— Нет, — скривила губы Сето, — она и теперь пока еще не может взять надо мной вверх. Она действительно пошла на поправку, отправляла Сади за какими-то травами, даже пыталась обучать меня каким-то правилам магии. Правда, я не могла ничему научиться. Порой мне казалось, что она учит меня дышать под водой, забывая, что у нее есть жабры, а у меня нет. А потом я узнала об этих смертях. Гибли те, кто так или иначе недоброжелательно отзывался обо мне. Я приперла Сади к стене, и он сознался, что Гная может убить каждого. Нужно только увидеть его. И тогда этот несчастный сгорит заживо. Сразу или чуть позднее. Когда Гнае захочется есть.

— Так она — демон? — нахмурился Сурра.

— Я не знаю, что такое демон, — сказала Сето. — В Айсил нет демонов, нет книг о демонах, нет умельцев, знающих о демонах. Все, связанное с демонами, было подвергнуто запрету в далеком прошлом.

— Примерно тогда, когда строились врата в твоем замке, — кивнул Сурра.

— Если не раньше, — вскочила на ноги Сето. — Но она точно не человек. Она может есть человеческую пишу, но насыщается только тогда, когда сжигает кого-нибудь!

— Ее можно убить? — спросил Сурра.

— Не знаю, — пожала плечами Сето. — Но ее труднее убить, чем даже тебя, Сурра. Я пыталась это сделать, но у меня ничего не вышло. В пламени она чувствует себя, как ты чувствуешь себя в воде. Когда мой стражник отсек ей голову, она растеклась лужей пламени, проникла сквозь камни пола в людскую и вселилась в тело моей прачки.

— Вселилась в тело?. — не понял Сурра.

— Восемь человек погибли в огне! — выкрикнула Сето. — Девятой была моя прачка. Она вышла на крыльцо дома обожженным трупом, но, отойдя на сотню шагов, уже была Гнаей, хотя обожженная кожа прачки развевалась на ее плечах!