Стражники скрестили секиры.

— Срочно, — отрывисто бросил Марик. — Срочные новости о Леке! Плохие новости. Скажите конгу, что мне нужно переговорить с ним один на один.

Стражник задумался на мгновение, кивнул и исчез за занавесью. Конг вышел почти сразу. За ним следовал Дамп. Марик опустился на колено, но Снат Геба негромко приказал ему подняться.

— Говори, старшина, — опираясь рукой о стену, разрешил конг.

— Моего дома и моей школы больше нет, — произнес Марик. — Пожар. На твой дом, конг, он не перекинулся — сейчас безветрие, но от моего дома остались одни угли. На воротах стража нашла записку. Это была записка от моей жены, в которой она просит простить ее. Она отпустила с галеры мою дочь. Отпустила потому, что у нее… любовь с Тиром, сыном Лека и Айры. Но ниже слов моей жены была сделана приписка. Вот она.

Марик развернул пергамент и прочитал:

— «Твоя дочь у меня. Ты получишь ее обратно в день похорон Сната Геба. Приведешь моего сына на площадь. Жди подробных указаний. Когда получишь дочь, беги из города. Скир доживает последние дни. Лек».

— Разве конг мертв? — удивился Дамп.

— Чего хочет мой старшина? — хмуро остановил старого приятеля Снат Геба. — Мне кажется, что до похорон конга еще есть время!

— Я хочу спасти город и дочь, — ответил Марик.

— Конечно, — с кривой усмешкой кивнул Снат. — Зачем спасать конга, если уже назначены похороны?

— Конг! — повысил голос Марик. Стражники шагнули вперед.

— Тихо! — поднял руку Снат и обернулся к Дампу. — Он сможет что-нибудь сделать, старина?

— Вряд ли, — скрипнул зубами старик. — Стражники перерыли уже весь город. Разве только что-нибудь свеженькое появилось после пожара. Но Тира отдавать Марику нельзя. Даже если Лек получит сына, это никак не утолит его жажду мести. Если только устроить ловушку…

— Демон вас всех раздери! — с гримасой боли схватился за виски конг. — Сидим на узком куске земли и не можем отыскать врага, который смеется над нами! Тира ты не получишь, старшина. И не смотри на меня так. Да, среди танов есть некоторые, которые предпочли бы прирезать парня, но, пока я жив, этого не случится. Не сомневайся! И не кусай губы — ты не баба. Вот что, — конг обернулся к Дампу. — Ты можешь побыть старшиной дружины пару дней?

— Но не больше! — шутливо надул губы старик.

— Вот и хорошо. — Геба вовсе прислонился к стене, постарался успокоить дыхание, потер грудь. — А ведь Лек не так уж неправ: сдавать я стал. Так ты и не рассказал мне, старина, как сохранить бодрость в твои годы. Ладно, принимай дружину. От Марика пока толка не будет. Считай его своим помощником. Так что приступай, старый корень, к службе, нечего пялиться на молодых воинов! Я так и передам Леббу и Гармату, что в нашем войске снова перестановка. А ты, — конг сделал шаг вперед и ударил Марика в плечо, — соберись! Возьми полсотни стражей, кого посчитаешь нужным, и поищи дочку. И не только ее. Помнишь войну с хеннами? Сделай так, чтобы я гордился тобой так же, как и тогда! Понял?

— Да, мой конг! — упал на колено Марик.

— Мой дом — твой дом, баль, — твердо произнес Дамп.

— И не забывай о Забавнике. — Геба шагнул к занавеси, но обернулся. — О нем ничего не слышно второй день. Знаешь, я думаю, что он тоже… любуется молодыми героями. Если бы еще знать, как отыскать его среди тысяч горожан! Но он еще даст о себе знать, я чувствую!

— Смотри! — Марик протянул пергамент Айре и, пока она читала, крикнул ей на ухо, морщась от стоявшего вокруг гама: — Я забираю Насьту, отряд стражников и начинаю искать! Но в хеннские слободы не пойду. Думаю, что Лек в городе. Половина стражи конга теперь на стенах и на воротах, мышь не выпустят за стену, да и есть свои люди в хеннских поселках. Там не все так просто, но главное, что удалось вызнать, старейшины запретили хеннам заходить в город. Говорят, что смерть скоро опустится на улицы селения нечестивых и очистит Скир, как зимний шторм очищает прибрежные камни от раковин и тины. Насчет смерти я не уверен, но плевать на такие слухи не стоит. Тут, на арене, все скоро закончится, но как бы ни завершилось, вытащи Тира! Не для того, чтобы торговать им. Тир в опасности и во дворце конга. Думаю, что кое-кто не прочь избавиться от него.

— И куда тогда? — нахмурилась Айра.

— Не знаю, — вздохнул Марик. — Моего дома больше нет. Башня… Там слишком опасно. Туда мы пойдем, если город и вправду захватят хенны. Дамп предложил свой дом. Но я не думаю, что в эту ночь нам удастся передохнуть.

— Вот, — Айра протянула темную крупинку. — Раздавишь, и я найду тебя, где бы ты ни был.

— Послушай! — Баль повернулся к арене. — Видишь вот того скромнягу в балахоне с руной «два»? Когда состязания закончатся, передай ему от меня привет. Неплохо бы с приветом отослать и полсотни розог, но вряд ли получится. Я, конечно, могу ошибаться, но никто, кроме Рич, так не движется.

— Брось! — подняла брови Айра.

— Ты сказала, чтобы Рин не отходил от нее? — горько усмехнулся Марик. — Так и он там! Возле Орлика. Или думаешь, что он решил поболтать с другом? Я надеюсь на тебя, Айра. И еще. Скажи Тиру об Ильке. Он должен знать.

Баль крепко сжал плечи колдуньи и побежал между рядами к выходу.

Дамп нашел Марика, когда Аилле отсчитал половину небосвода от зенита до горизонта. Баль с мрачной физиономией правил коня по Храмовой улице, Насьта, который скакал рядом, не выпускал из руки лук, стражники держались за командиром.

— Десять? — нахмурился Дамп, подняв руку. — Где остальные? Ты взял полсотни!

— Оставил на воротах, — пробурчал Марик. — На главных и западных. Сейчас хлынет народ с арены, они помогут.

— Отпускай и этих, — приказал Дамп. — Во дворец их! И срочно!

— Отправляйтесь! — обернулся баль, проводил взглядом ускакавших всадников и снова уставился на старика. — Что случилось, приятель?

— Беда не ходит одна, — прошептал тот. — Снат Геба убит!

— Как?! — вскричал Марик.