Со временем Джузеппе начал меняться. Он перестал быть тем добродушным, открытым мальчиком, каким был, когда появился в монастыре. Увлекся мистическими писаниями, оккультизмом… Только наши братья изучали их для того, чтобы охранять дела Божии, а он совсем наоборот. В семьдесят первом году Джузеппе бежал, прихватив с собой из монастырской библиотеки карту и описание Подземного храма. Только все, что он прибрал к рукам, оказалось фальшивкой. У нас много лжеманускриптов, призванных отвлекать внимание непрошеных гостей и искателей древних ценностей. Вот и вы побывали в лжехраме. Настоящие же реликвии доступны только избранным. Тем, кто доказал чистоту своих помыслов делами своими. О беглеце мы сообщили всем, посвященным в тайну Подземного храма. Джузеппе сначала оставался в Италии и продолжал поиски храма, а когда понял, что мы не будем просто наблюдать за ним, бежал в Америку. Там мы его потеряли.

— Значит, оттуда он перебрался в Россию, — сказал Юра.

— Теперь мы знаем это, — слегка развел руками старец. — Наш брат не посвящен во все наши секреты, но он знает, что именно мы охраняем, и всегда помогал нам. Ему показалось, что странный русский, хорошо разговаривающий по-итальянски, слишком сильно похож на Джузеппе, который много лет назад, обворовав монастырскую библиотеку, сбежал из горного монастыря. Наши братья стали следить за каждым вашим шагом и, когда вы нашли вход в лабиринт, сообщили нам.

— Понятия не имею, что здесь у вас происходит, — сказал Виктор, — но ваше появление меня очень обрадовало. Хотя, признаться… Мне еще не приходилось видеть монахов с ружьями.

— А вы думали, что служение Господу — это только мессы у алтаря и смиренные молитвы у аналоя? — повысив голос, спросил молодой монах.

Старец выразительно посмотрел на молодого монаха, и тот опустил глаза.

— Мда… — сказал Юра. — Приключение было веселым, но я почему-то рад, что все закончилось.

— Вы ошибаетесь, — сказал старец. — Все закончится лишь тогда, когда череп будет покоиться рядом с костями.

Русские археологи переглянулись с журналистом. Конечно, монахи могли и даже обязаны были знать, что череп в поезде является ключевым звеном в возможной вселенской катастрофе, но интонация старца говорила, что он знает и о том, что нужно сделать, чтобы беды не случилось.

— Но ведь местонахождение останков Никольского в данный момент неизвестно, — сказал Стас. — Как же можно положить… или вы знаете, где сейчас…

— Мы знаем, где они были осенью 1893 года, — ответил молодой монах.

— Ну-у… — улыбнулся Стас. — С этого времени прошло больше ста лет.

— Для тех, кто верит в силу слова Божия и дела его, нет ничего невозможного, — с улыбкой сказал старец.

Юра и Стас переглянулись. Старец не стал томить их неведением.

— В начале 1919 года, — продолжал старец, — в библиотеку монастыря попало много церковной утвари и книг из России, которые за бесценок продавались за границу. Среди икон, книг и золотых окладов был требник настоятеля сельской церкви. На последних, пустых, страницах требника были описаны похороны русского писателя, которому после смерти неизвестно зачем отсекли голову и украли ее. По словам настоятеля, в тот далекий день на кладбище произошло чудо — похищенная голова вернулась к своему хозяину.

— Что, сама вернулась? — с сомнением спросил Юра.

— Нет, не сама… — спокойно ответил молодой монах. — Там было написано, что голову принес неизвестный отрок в странных одеждах.

— Ангел? — с недоверием спросил Вовка.

Старец улыбнулся.

— Нет, не ангел. Обыкновенный человеческий отрок. Однако этому факту, как и самому требнику, никогда не придавали большого значения — часть монастырской библиотечной коллекции, не более того. Но после некоторых событий многое стало понятным. Но об этом позже. Сейчас вам лучше отдохнуть, тем более что вашему товарищу нужна помощь.

— А что же с ним? — Стас кивнул на бездыханное тело Бондаря.

— О нем позаботятся братья, — ответил старец.

— Надо же, — чуть усмехнулся Стас. — Столько охотиться за чужой головой, а в итоге потерять свою. Случайность или закономерность?

— Нет ничего на земле, что бы было случайным, — сказал молодой монах, глядя на Стаса.

В первую секунду ему показалось, что монах что-то недоговаривает, но, рассудив, что если захочет, так договорит, Стас улыбнулся в ответ и наклонился к Виктору.

Опираясь на руки друзей, Виктор поднялся наверх по крутой узкой тропинке.

Это стоило ему больших усилий, но теперь все было позади. Он лежал на свежей соломе, и повозка везла его высоко в Пизанские горы.

Два дня дождь не останавливался ни на минуту. Свинцовые облака монотонно роняли на землю холодные капли, осенняя степь смиренно принимала влагу.

Кургузые мазанки маленькой деревеньки смотрели на мир пустыми глазницами покосившихся окон. Дождливая осень заполнила все без остатка. Урожай был давно убран, улицы опустели. Селяне выходили из своих домов лишь для того, чтобы утром выпустить скотину в стадо, а вечером загнать ее во двор.